Таня Гроттер и трон Древнира

Особенно он любил подгадывать минуты, когда Фудзий телепортировал в Англию к своей засахарившейся от ожидания невесте. Таня почему-то представляла ее себе чем-то вроде Недолеченной Дамы.

А потом произошло событие, оставившее в памяти Тани неприятный осадок. За день до матча, когда они с Ванькой решили заглянуть в ангар к Гоярыну, в сумерках неожиданно наткнулись на Жикина. Тот сперва растерялся, а потом вдруг показал пальцем куда-то в сторону Тибидохса и необычайно громко, точно разговаривал с глухими, заорал:

– Вы видели! Смотрите, что там такое!

– Что видели? – Таня невольно оглянулась, но не обнаружила ничего особенного.

– Там кто-то летел! – выпалил Жора еще громче, загораживая им дорогу своей шваброй с пропеллером.

Но Ваньку непросто было провести.

– Здесь все-таки волшебный остров. Тут каждые пять минут кто-то летает. Вот и ты, Жикин, сейчас полетишь, если не отойдешь! – сказал он.

– Что ты сказал, желтая майка? – взвился Жикин, но без сознания своей правоты.

– Что слышал! Сгинь, красавчик, а то очередное свидание у тебя будет с Ягге в магпункте! – Ванька бесцеремонно отодвинул Жикина и навалился на тяжелые ворота ангара.

Недавно смазанные ворота открылись почти бесшумно. Возле драконьей поилки возился Семь-Пень-Дыр. Гоярын смотрел на него спокойно. Все-таки тот был игрок его команды, и дракон его знал. В принципе в том, что Пень решил напоить дракона, не было ничего особенного. Это было даже похвально. Странным было то, что при приближении Тани и Ваньки Пень резко отпрыгнул от поилки, дико посмотрел на них и выскочил наружу.

Таня услышала, как он заорал на Жикина:

– Громче надо было кричать! Я велел тебе никого не пускать!

– Но я громко! – вяло защищался Жора.

– Если б громко, я б услышал. У, красавчик! Глаза б мои тебя не видели!

Ванька кивнул на ворота ангара, в которых еще маячили оба темных.

– Так, значит, красавчик был на стреме. Я так почему-то сразу и подумал, – сказал Ванька. – Как ты думаешь, чего эта парочка здесь забыла?

– Ну-ка, помоги мне! – попросила Таня.

Убедившись, что оба темных ушли в сторону Тибидохса, она отодвинула поилку и разгребла опилки. Футляр от контрабаса был на месте. Возможно, Семь-Пень-Дыр не успел до него добраться.

Невольно ей вспомнилось, как странно Жикин и Пень вели себя у кабинета Клоппа, когда тот был превращен в младенца. Да, тут было о чем задуматься…

Таня оглядела пол ангара, но никаких следов молодильных яблок не обнаружила. Значит, Пень хотел подбросить Гоярыну что-то другое. На всякий случай она осторожно, чтобы не взорваться, вылила из поилки Гоярына всю ртуть с нитроглицерином и набрала новой.

* * *"

"За несколько дней до матча с невидимками в Тибидохс начали приезжать журналисты.