Таня Гроттер и посох Волхвов

Три его белые кобылицы Вьюга, Метель и Пурга похрапывали и били по воздуху копытами, от которых во все стороны разлетались ледяные искры.

Чуть сзади и сбоку на олене кружил Санта-Клаус. Назойливые купидончики настолько его одолели, что глазки у Санты сбились в кучку, а аккуратная бюргерская бородка сидела на лице как-то несимметрично, заставляя почему-то вспомнить о котлете. За Клаусом и Дедом Морозом летели Холодрыжник и Ознобич. О существовании последнего можно было только догадываться по той ледяной, острой, почти кристальной прозрачности, которую порой приобретал воздух перед мордой у Снежного дракона.

Эта была не просто надежная защита – это была самая непрошибаемая из всех драконбольных защит, даже если забыть про тридцать первое декабря.

Многократно Таня и прикрывавший ее Гурий пытались прорваться, но всякий раз Снежный дракон метко выдыхал ледяное пламя. Таня и Гурий уворачивались, и пламя цепляло их лишь на излете. Но все равно контрабас покрылся изморозью, а с обледеневшей метлы Пуппера свисали сосульки.

– Здесь нам ничего не светит. Какая досада, что я не захватил свой плащ-невидимку! – воскликнул наконец Гурий, убеждаясь, что его метла маневрирует все хуже.

– Говори за себя! Я все равно прорвусь! Девочка с фамилией Гроттер не может не прорваться, Чума-дель-Торт меня побери! Я заставлю Снежного дракона проглотить мяч, даже если мне придется разжать этой ящерице пасть и вставить в нее посох волхвов! – решительно заявила Таня.

Она поймала себя на мысли, что рассуждает в лучших традициях темного отделения. Ну и пусть! А на каком, интересно, она отделении?"

"Пуппер посмотрел на Таню с опаской и тревожно моргнул, поправив очочки, на которые было намотано столько скотча, что они едва держались на переносице.

– Ах, Таня! Порой ты так похожа на Гробыню! Мне становится тревожно, когда я воображаю себе нашу будущую семейную жизнь, – грустно сказал он.

– А ты не воображай! У нас не будет никакой семейной жизни. У тебя будет жена, которая летает за кефиром на сдвоенных метлах и знает тринадцать суповых заклинаний! – отрезала Таня.

Малютке Гроттер было уже не до Пуппера. Она принялась быстро перемещаться, пытаясь раздразнить Снежного дракона и заставить его атаковать, но Снежный дракон обладал, пожалуй, излишне флегматичным темпераментом. К тому же полярные духи сразу закрывали ему своими спинами обзор, едва ощущали, что дракон начинает терять терпение.

Неожиданно из-за тучи, насвистывая, выскочил Ягун. Под мышкой у него был одурительный мяч.

– Видали? – воскликнул он. – Ну что, примете меня в вашу милую компашку? Посуда у меня своя!

– Как тебе удалось его перехватить? – удивилась Таня.

Ветер утих, и они могли общаться спокойно, не повышая голоса.