Таня Гроттер и посох Волхвов

– Эй-эй, откуда взялась эта гигантская снежная гора? Вместо ангара вдруг вырос колоссальный сугроб! Да чтобы разгрести его, не хватит и целой дивизии дворников, даже если всем магвокатам Пуппера выдадут лопаты! А это что за звуки? Санта-Клаус злорадно хихикает вместе со своим оленем! Олень – это тот, который с рогами, если кто еще не врубился. Клаус без рогов, зато у него глаза добрые…

Внезапно огромная снежная гора, о которой говорил Ягун, взметнулась в воздух и заслонила собой небо.

– О нет, только не это! Я понял, что это было! СНЕЖНЫЙ ДРАКОН! – испуганно крикнул Баб-Ягун.

Снежный дракон выдохнул ледяное пламя. Все джинны, что уцелели после представления Замерзайло, мгновенно окоченели и застыли на поле неподвижными глыбами. Но обледенели не только теплолюбивые восточные джинны. Нижний край магического купола рядом с драконом треснул. Ледяное пламя, вырвавшись наружу, коснулось первого ряда, который занимали корреспонденты многочисленных магзет. А еще мгновение спустя все корреспонденты попадали со скамей, чудом не расколовшись. К ним тотчас помчались санитары с носилками.

Поклеп Поклепыч торопливо выстреливал зеленые и красные искры, латая защитный купол. Тем временем Снежный дракон уже кружил над полем. Он был огромен – раза в два крупнее Гоярына. У Снежного дракона не было ни клыков, ни когтей, ни чешуи, и даже сами контуры его казались зыбкими. Больше всего Снежный дракон напоминал огромную гору, из которой наспех вылепили крылатого ящера.

– Снежный дракон… Я думал, они давно вымерли, – заметил Тарарах. – Последний раз Снежного дракона я видел шесть-семь тысяч лет назад, и эта встреча была не из приятных. Из всех, кто с ним тогда столкнулся, в живых остался только я один… Эти Снежные драконы на редкость коварные создания. Лягут посреди заснеженной равнины, закроют глаза и ждут, пока к ним подойдут поближе. А потом взовьются, разинут пасть – и поминай как звали! Так-то вот!

– Одно хорошо – с этим драконом ожогов можно не бояться. Напрасно, значит, мы намазались упырьей желчью. Сегодня эта вонючка явно не поможет! – сообщил всему стадиону Баб-Ягун, чье обычное чувство юмора оттаивало вместе с ним.

На поле, приседая от страха, выскочил толстенький арбитр и, озираясь, выпустил из корзины пять мячей. Пламегасительный, одурительный, чихательный, обездвиживающий и перцовый мячи взвились в небо, торопливо разлетевшись внутри купола. За мячами тотчас метнулись игроки Тибидохса и полярные духи.