Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

* * *Очнулся Ягун, когда за ворот ему затекло что-то склизкое и противное. Он брезгливо сел, по осколкам собирая воспоминания, кто он, где он и что тут делает. Горло саднило. Наляп, недавно душивший его, странным образом исчез. Веки были залеплены грязью. Пока разум – этот кропотливый зануда – сопоставлял детали, приходя к единственно возможному выводу, ладонь машинально вытирала с лица жижу. Следующим побуждением Ягуна было отыскать кольцо и поскорее надеть его на палец. Уф! Ощутив пальцем ободряющее давление кольца, Ягун почувствовал облегчение. Наконец-то!

– Ну и напачкал ты тут. На потолке и то грязь, – укоризненно произнес кто-то.

Ягун поспешно вскочил, готовясь, если придется, принять новый бой.

На подоконнике сидел Семь-Пень-Дыр. Одет он был щегольски, продуманно, хотя и несколько кинематографично – в белых брюках и белом ослепительном пиджаке, из нагрудного кармана которого торчал уголок черного платка. Такого же цвета была и магфиозная бабочка на рубашке. Одни только бежевые, очень дорогие и мягкие туфли немного выпадали из образа. Тяжелый перстень с печаткой, которым Пень только что прикончил наляпа, еще не успел погаснуть и был окружен размытым розовым сиянием.

Наблюдательный Ягун подумал, что Дыр совершил ошибку, которую часто допускают, попав во внешний мир, недавно выпущенные из школ маги. Но об ошибке этой чуть подробнее.

Перед выпуском маги сильно задумываются. Что им делать дальше? Забиваться в Брянские леса и жить среди волков-оборотней? Податься в Трансильванию к вампирам? Ну знаете ли, это вы уж сами… Поселиться на Лысой Горе? Но там в девять вечера нос на улицу не высунешь – отгрызут. И остается одно – лопухоидный мир. Он большой, он всех вместит. И вот молодые – восемнадцати-девятнадцати-двадцатилетние – маги летят туда."

"Что их окружало прежде? Драконы, кикиморы, перстни, призраки, магические книги. А тут что-то иное, огромное, запутанное, сложно организованное, о чем, взятые из лопухоидного мира детьми, они утратили представление. Спеша поскорее разобраться, что к чему, многие маги жадно набрасываются на лопухоидные фильмы, надеясь с их помощью проникнуть в настоящую жизнь. И – именно это их и губит. Сто, двести фильмов, просмотренных в очень короткий срок, надолго погружают их в сумбур. Действительность подменяется иллюзией.

Разгоряченные новизной, переполненные силами, юные маги врываются в лопухоидный мир. Они не понимают, что в реальной жизни люди гораздо чаще ходят в пыльных свитерах и вытертых джинсах, чем в бальных платьях и фраках. Да и из кармана чаще торчит ручка или расческа, чем рукоять кольта сорок пятого калибра.