Таня Гроттер и пенсне Ноя

– А, догадалась!.. Это все скверные стекла жалкого Ноишки, правдолюбца и моралиста! Недаром я посылала хмырей выкрасть его портрет! Жаль, что поздно… Нет, ты все равно произнесешь магическую формулу отречения и отдашь мне тело. Ты пленница Дубодама! И тебе, и Ягуну, и этому жалкому растению (она кивнула на Ваньку) уже не выйти отсюда. Вы в ловушке!

– В ловушке? – быстро спросил Ягун. – Почему?

Чума небрежно кивнула на дверь, призывая его убедиться самому. Ягун шагнул и распахнул дверь, но тотчас в ужасе отпрянул. За ней ничего уже не было, кроме сосущей черноты. Играющий комментатор крикнул, но звук его голоса тут же заглох, растворился в пустоте.

Не только глаза Ягуна видели это – пенсне Ноя показывало то же самое. Сразу за порогом упорядоченный мир обрывался в никуда, растворялся, заканчивался, проваливался во мрак. Там не было уже ни времени, ни пространства – совсем ничего.

– Это почему так? – растерянно спросил внук Ягге.

Призрак Чумы-дель-Торт медленно подплыл к нему.

– Это Дубодам… Сердцевина магнита, улавливающая чувство вины и усиливающая его. В каждом живет вина, и чувство это неискоренимо… Даже если ты просто разбил в детстве чашку, для Дубодама ты уже виновен. Прихлопнул муху, испытав при этом хотя бы слабое удовольствие, – ты убийца. Поднял на улице оброненную кем-то мелкую монетку и не вернул ее хозяину (даже если его и не было рядом) – вор. Соврал по пустяковому поводу, даже в шутку, – лжец. Дубодам никогда не выпускает тех, кто вошел в него без особого заклинания, которое служит ему паролем. И не важно, попали ли вы сюда случайно или были заточены… Единственное место, откуда еще можно выйти, – это небольшая площадь у ворот. Все шишки из Магщества и магвокаты, заметь, никогда не рискуют проходить дальше, хотя кое-кто и знает это заклинание.

– Тебе это было известно, и ты все равно послала нас сюда? – спросила Таня.

Полупрозрачное тело Чумы затряслось, задрожало.

– Ты еще ничтожнее и глупее, чем я думала. Не надо было приходить, а теперь поздно… – сказала она.

– А как же ты сама планируешь выйти? Ты, залитая чужой кровью больше этого жезла? Или тебе известно заклинание? – спросила Таня, оглядываясь на жезл, который упорно полз к Ваньке, царапая синими ногтями пол. Таня шагнула к нему и вновь с омерзением толкнула его ногой.

– Зачем оно мне? Я бывала здесь десятки раз, еще во времена войн с нежитью. На меня магия Дубодама не распространяется. Я ему не нужна. Дубодам подпитывается вашим страданием, я же сама причиняю его. Если бы не я, многие камеры Дубодама были бы пусты, и ему, Дубодаму, это отлично известно.

– А де менты?

– С каких это пор де менты существуют отдельно от этих стен? Знай же, все, что находится внутри, – это одно целое: коридоры, стены, башни.