Таня Гроттер и пенсне Ноя

Но и сейчас в Ваньке не было заматерелости Пуппера, не было его жесткой щетины и самодовольного взгляда из-под выпуклых очков. Ванька остался все таким же худым, длинноруким и угловатым вечным подростком, разве что желтая, висевшая клочьями майка была уже безнадежно мала ему. Но Ванька не замечал ни своей майки, ни тела, ни вообще ничего вокруг. Даже на кровати он сидел как-то неуверенно. Видно было, что, не поддерживай его Ягун, он вновь улегся бы и повернулся к стене.

Таню захлестнула волна жалости и любви.

– Ванька, Ванька! Это же я, понимаешь, я! Что с тобой? – крикнула она и, не сдерживаясь, принялась трясти Ваньку за плечи.

Он поднял голову. Лицо его осталось отрешенным, но в самой глубине глаз мелькнуло на миг что-то прежнее, озорное, то, что когда-то сводило Таню с ума. Да и не только Таню, ту же Зализину, вероятно, тоже. Иначе к чему ей было устраивать весь этот театр одного актера?

Плача, Таня принялась целовать его волосы, щеки, руки. Ее не смущало даже присутствие Ягуна, который, впрочем, весьма деликатно – что сложно было от него ожидать – разглядывал стены.

– Ванька, Ванечка, Ванюша… Ну что же ты? Вставай! Мы увезем тебя, спрячем, а Ягге придумает, как тебе помочь… Идем!

Но Ванька снова уставился в пол. Взгляд его опять погас и, как и прежде, стал пустым и бесконечно уставшим.

– Проклятый Дубодам! Как же я тебя ненавижу! – крикнула Таня, вскидывая голову к слепому, глухому, но одновременно всевидящему и всеслышащему потолку…

Послышался звук, похожий на звук, издаваемый ключами, уроненными в жестяной таз. Это жезл перекатывался в футляре и ударял по дереву контрабаса. Он настойчиво напоминал Тане о своем присутствии и о ее клятве.

Глава 15

ЦЕНА ЛЮБВИ

Тане стало жутко. Она вспомнила, что ей предстоит. Коснуться жезлом Ванькиной груди, забрать у него душу, а после покинуть Дубодам и ждать, пока де менты избавятся от тела. Отвратительно! Нужно закончить все как можно скорее. Она открыла футляр, и жезл сам прыгнул ей в руку. Контрабас рад был избавиться от такого соседства – это Таня ощутила сразу, уже по одному тому, как негодующе загудели его струны.

Таня с тревогой посмотрела на жезл, так и рвавшийся к груди Ваньки, и внезапно подозрение укололо ее. Правильно ли она поступает, доверяясь Чуме-дель-Торт? Но на кого еще ей опереться, если никто больше не обещал помочь Ваньке? В конце концов, Чума получит за свою помощь высокую, очень высокую плату…

Но все равно, стоило Тане представить, что Ванькино тело, к груди которого она прикоснется жезлом, сползет, уже бездыханное, как ее начинала колотить дрожь. Решив, что чем скорее все закончится, тем лучше, она протянула руку.