Таня Гроттер и пенсне Ноя

 – начал было Соловей, но академик поправил его:

– Телепортировать? В Дубодам? Разумеется, это возможно, но телепортантам сложно остаться незамеченными. Они слишком сильно влияют на магическое поле и общую карму местности. Нет, добираться нам придется по воздуху. Решено: встречаемся через десять минут у подъемного моста. Наденьте, у кого есть, магические доспехи или на худой конец жилетки против сглаза и захватите полетные инструменты… Соловей, вам с Тарарахом хватит этого времени, чтобы привести Гоярына?

– Должно хватить! – кивнул старый разбойник. – Вот только ежели ртутью его поить – в десять минут не уложиться.

– Ничего, мы вас нагоним в пути, – успокоил всех Тарарах.

Питекантроп был невысокого мнения о способностях Сарданапала к полету, особенно если тот, как и прежде, отправится на ковре-самолете или магическом диване. Сам же он собирался лететь на драконе, что было в принципе возможно, хотя и редко практиковалось.

– Ну, тогда удачи! Не станем мешкать!"

"Вскоре кабинет опустел, и – словно не было ничего. Только яркие, почти минуту не прекращавшиеся вспышки семи радуг Грааль Гардарики доказывали, что большая группа магов только что покинула Тибидохс.

* * *В кабинете академика осталась только Великая Зуби. Она прилегла было в кресло, но тут сфинкс на двери издал короткий грозный рык. Поняв, что он о чем-то ей сообщает, Зуби выглянула в коридор. В коридоре стояла Пипа Дурнева, радостная и сияющая. Рядом с ней возмущенно прискакивал толстый купидончик. Он явно требовал награды, но Пипе сейчас было не до него. Дочка дяди Германа выглядела до крайности взволнованной. Ее толстые щеки прыгали.

– Мне надо кое о чем рассказать академику… Только что я получила письмо от папули… – выпалила она.

Великая Зуби насмешливо подняла брови:

– Академика здесь нет.

– А где он?

– Милая, ты уверена, что сейчас время и место для этого разговора? Я очень рада, что ты получила письмо от папули, но, может, ты перестанешь на радостях шататься по школе и вернешься к себе в комнату?

Пипа вспыхнула. Зуби буквально ощутила, как в грудь ее толкнул упругий порыв интуитивной магии. Даже сфинкс перестал рычать и выгнул спину колесом.

– Он… Папуля только что… В общем, сами прочитайте! – И Пипа, очень обиженная, сунула Зуби длинный конверт.

– Ладно, пойдем в кабинет. Все равно без очков я ничего не увижу, – щурясь, вздохнула Зубодериха. Она уже сообразила, что Пипа не отстанет. За окном начинал смутно синеть рассвет.

Когда дверь за ними закрылась, купидончик, не пропущенный сфинксом, остался в коридоре и, раздраженно попискикивая, принялся пускать в сфинкса любовные стрелы. Он стремился влюбить сфинкса в большую китайскую вазу, стоявшую в стенной нише.

И коварный младенец преуспел в своем замысле.