Таня Гроттер и пенсне Ноя

Дубодам строился во время магических войн именно как тюрьма для душ, строился тогда, когда опытные боевые маги могли иметь по три-четыре тела, не считая астральных двойников… Только тогда мог возникнуть Дубодам, это проклятие магического мира!

Вскоре после того, как Ягун ушел, к Сарданапалу заглянул Поклеп. Он был сильно не в духе, и, как всегда в таких случаях, из ушей у него пахло серой. Милюля грозила уйти к водяному, у которого очень громко булькало в пузе. Другие достоинства у него отсутствовали. Впрочем, женщины редко выбирают людей достойных. Так Поклеп и сказал академику.

– Мерзкие вещи творятся у нас в школе! – заявил Поклеп. – Сегодня ночью с Главной Лестницы пропал портрет Ноя… Позднее мне удалось обнаружить раму. Только раму. Она была разломана, и из обломков выложено ТГ. Если это Гроттер украла портрет, то эту скверную девчонку надо снова перевести на темное отделение.

– Ты сам в это не веришь, Поклеп! – спокойно ответил академик.

Завуч нервно вскинул глаза-буравчики.

– Пусть не верю, но зачем тогда выкладывать ее инициалы? Что это такое, как не желание похвастаться преступлением?

Сарданапал дернул себя за ус.

– Это плохой знак. Думаю, девочке что-то грозит, а Ной пытается предупредить нас. Ведь рама – часть его портрета, над которой он тоже имеет власть. Погоди, сейчас посмотрим… Странно, что мы не сделали этого раньше. Признаться, мне всегда жутко туда заглядывать.

Сарданапал надел перчатки из толстой бычьей кожи, подошел к клетке с черномагическими книгами и открыл дверцу. В тот же миг ящерицы, пауки и змеи рванулись наружу, но академик, видимо, имел большой опыт. Отбросив все лишние, превратившиеся в гадов книги заклинанием Пошли вонус, он выхватил из кучи книг-оборотней неповоротливую черепаху и, бросив ее на стол, метнул в нее одну за другой две зеленые искры. После первой искры черепаха стала разбухать, а после второй превратилась в толстый истрепанный том с осыпавшимися от старости и точно изъеденными краями.

Поклеп заморгал встревоженно, как разбуженная сова.

– Книга Смерти. А вот меня искать не надо – я суеверен! – пробурчал он.

Чем-то Книга Смерти напоминала телефонный справочник, потому что, листая страницы, академик деловито бубнил:

– Бах… Барбаросса… Брамс… Где же это? Варнава… Гумбольт… Гиннесс… Грабарь… Гроттер! Странно… очень странно… Здесь есть все Гроттеры – Леопольд, Феофил, но нет нашей Тани.

– Может, она выйдет замуж? Будет какая-нибудь Таня Валялкина? – предположил Поклеп.

– Нет, – покачал головой Сарданапал. – Книга Смерти не терпит путаницы. Здесь есть все – абсолютно все, кроме богов и бессмертных. Но наша Таня не бессмертна и тем более она не бог.

– Но это же хорошо! Значит, ей ничуть не грозит? – неуверенно спросил Поклеп.