Таня Гроттер и магический контрабас

Так глубоко под Тибидохс Таня никогда не забиралась. Во все стороны отходили десятки прямых коридоров, освещенных лишь факелами, вспыхивающими при их приближении и сразу же меркнущими.

– Вы слышали, что сказал Поклеп? Этот путь отрезан. Мы должны найти другую лестницу, которая ведет в Большую Башню. Я точно знаю, она где-то должна быть... Кажется, вон там, – проговорил Баб-Ягун.

Он решительно направился по одному из коридоров, но на пути у них внезапно выросла потрескивающая преграда, от которой во все стороны сыпались красные обжигающие искры. Ванька Валялкин эксперимента ради сунул сквозь нее факел, который снял со стены, но в тот же миг что-то сверкнуло, и та часть факела, что вошла в соприкосновение с преградой, обратилась в пепел.

– Чтоб Поклеп треснул со своими заклинаниями! Тут нам не пройти! – огорчился Баб-Ягун. – Придется петлять по лабиринтам, искать, нельзя ли где-нибудь обойти.

Путь по лабиринту не мог завершиться ничем хорошим. Это было ясно с самого начала, но все равно Таня помалкивала, во всяком случае, до тех пор, пока они окончательно не поняли, что заблудились. Все коридоры были абсолютно похожи, а в ответвлениях, которые могли вывести к нужной лестнице, на их пути обязательно возникали магические преграды. Похоже, Поклеп и Зубодериха потрудились на славу.

Наконец, окончательно осознав, что сбились с пути, Таня, а за ней и Ванька с Баб-Ягуном остановились и стали держать совет.

– Конечно, мы можем произнести призывающее заклинание, и тогда нас найдут, да только не хочется мне что-то его произносить... Ненавижу вытирать нос по команде, а Поклеп нас точно подвергнет подчинению, если доберется до нас первым, – сказал Ванька Валялкин. – А вообще, странные тут подвалы: какие-то подозрительно тихие.

– Угу, – согласилась Таня. – Нам говорили, что тут полно нежити, а я ее почему-то вообще не вижу.

– Тшш! Зато она нас видит, – сдавленно произнес Баб-Ягун, внезапно хватая Таню за руку и показывая ей на что-то, происходящее за ее спиной. Таня обернулась. Из ближайшего темного коридора на них смотрели горящие ненавистью глаза.

– Огнис! – крикнул Ванька Валялкин и, выпустив из кольца искру, осветил коридор.

Таня разглядела жесткую шерсть и знакомые желтые рожки. Агух! В руках болотный хмырь держал короткую трубку, в которую торопливо всовывал иглу с темной каплей на конце.

– Ты умреш-шь! Умреш-шь! В страш-шных муках-х! – прошипел он.

– Берегись! – крикнула Таня, резко бросаясь в сторону.

В следующий миг игла ударилась в камень там, где только что было ее лицо, и сломалась. А Агух, бормоча проклятия, уже торопливо заряжал трубку новой иглой.

– Мотис-ботис-обормотис! – поспешно воскликнула Таня.