Таня Гроттер и магический контрабас

Ее бледное, наполовину прозрачное лицо выражало благородное недоумение.

Тане стало неловко, и, несмотря на предупреждение Баб-Ягуна, она буркнула: «Нормально». В тот же миг лицо Дамы переменилось. Оно раздулось до размеров хорошего арбуза, рот стал широким, как щель почтового ящика, и из него, как из пулемета, посыпались слова:

– Нормально? Как вам не стыдно! О, а вот вы знаете... мое здоровье ужасно... Сегодня весь день у меня прыгает давление, а после обеда стали неметь ноги. Я так думаю, это не к добру. Кто-нибудь должен обязательно умереть в самое ближайшее время. Вот увидите! Когда у меня немеют ноги, обязательно кто-нибудь умирает. А пока хотите посмотреть на мое горло? Я уверена, вас растрогает, какое оно красное...

– Бежим! – завопил Ванька, и они рванули по коридору. Недолеченная Дама, не отставая, летела следом и заунывно жаловалась на свои недуги, умоляя то пощупать ей пульс, то взглянуть, какой вялый у нее язык.

Наконец, уже почти у самого кабинета профессора Клоппа, Недолеченная Дама отстала и втянулась в стену, на прощанье назвав их черствыми тупицами.

– Зачем ты с ней заговорила? – накинулся на Таню Баб-Ягун. – Я же тебе русским языком говорил: ничего ей не отвечай!

– Я подумала: она обидится! – смутилась Таня. Баб-Ягун вновь стал надуваться, явно собираясь высказаться, но Ванька Валялкин решительно оборвал его:

– Ладно, Ягун, перестань голосить! Надо по-быстрому заглянуть к Клоппу и уходить отсюда, пока Недолеченная Дама кого-нибудь не привела. Да и вообще: Дама еще не самый плохой вариант. Она совершенно не запоминает лиц, и к тому же в голове у нее каша... Натолкнись мы на Поручика, было бы впятеро хуже.

Попасть в кабинет к Клоппу оказалось совсем непросто. Хотя дверь была не заперта, ручка с потрясающей ловкостью ускользала от ладоней, а сама дверь, словно от хохота, дрожала мелкой дрожью.

– Вот свинство! Да тут защитное заклятие, да еще какое мощное! Нам туда не пробраться! – разочарованно прошипел Баб-Ягун.

– Погоди, дай теперь я! – Таня отстранила его и, шепнув «Туманус прошмыгус», толкнулась в дверь спиной.

Из ее кольца вылетела искра, а в следующий миг она поняла, что находится уже внутри.

– Кошмар! А искра-то была красная! Я выполнила заклинание черной магии! Все! Падаю в обморок! – в ужасе воскликнуло кольцо.

– Падаешь, так падай! Только помолчи! – огрызнулась Таня.

– А ты меня не торопи! Ишь какая торопыга нашлась! Когда захочу, тогда и упаду! – обиженно заявил перстень и то ли правда упал, то ли сделал вид."

"Кабинет профессора Клоппа был темным и мрачным, без единого окна. Куда больше он походил на обычный чулан. В застоявшемся воздухе разливался затхлый запах. Справа стоял шкаф с журналами успеваемости «темного» факультета, в котором Клопп исполнял функции декана.