Таня Гроттер и Локон Афродиты

Под шумок супружеской встречи он надеялся позвонить знакомым манекенщицам и слинять. В коридоре под обувной полкой у него была заблаговременно припасена золотая крышка от бачка в туалете, которую он успел спрятать туда прежде, чем ее обнаружил подозрительный братик.

Как ни крути, а это было уже кое-что и гарантировало приятно проведенную неделю. Правда, потом будет трещать голова и братик станет ругаться, но это все потом… Пока же жизнь прекрасна и удивительна.

* * *Вечером, когда мир в семействе Дурневых был худо-бедно восстановлен, а успешно слинявший Халявий, по-волчьи поскуливая, гонялся за хохочущими манекенщицами в одном из московских клубов, в квартире на Рублевском шоссе стал подпрыгивать и завывать зудильник.

Тетя Нинель ринулась к нему, едва не споткнувшись по пути о любимую таксу. Звонила, разумеется, любимая дочурка из Тибидохса.

– Привет, мамуль! Как ваше ничего? – спросила она.

– Лучше не бывает! – бодро сказала тетя Нинель.

– Как у вас с папулей? Вижу, вы не разлей вода, не разнеси динамит? – поинтересовалась Пипа.

– Так и есть!

Тетя Нинель, успевшая отведать магической хворостины, обняла супруга так крепко, что у него перехватило дыхание, а лицо из желтого стало багровым.

– Ах, какая она хорошенькая! Правда, Герман? – шепнула она мужу, любуясь румяным лицом дочери, которое едва помещалось на миске зудильника.

– А то! Согласись, цвет лица у нее мой! И нос тоже! И глаза! – самодовольно сказал Дурнев.

Супруга покосилась на своего зеленоватого и тощего мужа с большим сомнением, однако возражать не стала. Стимуляция отеческих чувств, как известно, первое правило дальновидного материнства.

– Она вылитая ты, дорогой! Я всегда это говорила! – проворковала она.

– Мамуль, алло! Ты меня слышишь? А я в Магфорд еду, к Пупперчику!.. – сообщила

Пипа. – Скоро уже! И Бульон со мной! И Гроттерша, кстати, для ровного счета!

Дядя Герман заметался:

– А виза? А разрешение родителей? Магфорд – это Англия все-таки! – возмутился он.

Пипа хихикнула:

– Да какая, пап, виза? Ты чего, опух? Лопухоиды со своими бумажонками пусть почешутся!.. С нами Гоярын. Гробулька говорит: горе тому истребителю, который попытается нас истребить.

– Хм, этот гражданин Гробулько порет чушь. Так ему и передайте! Я наведу справки! Гробулько – это фамилия? – спросил Дурнев.

Пипа с сочувствием посмотрела на него. Все-таки старость не радость, а сплошной восторг.

– Пап, не зуди в зудильник! Дай мамулю! Я ей буду всякие вещи заказывать! Магфорд должен увидеть меня во всей красе! А ты, папуля, иди в другую комнату! Я буду всякие секретики женские говорить, которые тебе слышать нельзя!

Дядя Герман убито вздохнул и передал зудильник тете Нинели.