Таня Гроттер и Локон Афродиты

– Профессор Клопп? – недоверчиво спросила Таня.

– Да, дорогая моя. Все когда-то были юны и делали глупости. Вспомни сегодняшнего Клоппика. Если он до сих пор не разнес Магфорд, то лишь потому, что Тарарах по моей просьбе ходит за ним по пятам.

– И что, в склянке действительно был яд?

– Разумеется, нет. Что-нибудь безобидное, но жуткое на вид. Метод был безупречен. Проблема в другом: Клопп использовал его слишком часто, причем с разными девушками. И, разумеется, всякий раз история получала огласку. В общем, не прошло и трех месяцев, как на травящихся Клоппов перестали обращать внимания. Клопп мог травиться теперь сколько угодно – его в лучшем случае погладили бы по головке. Именно тогда он с горя завел себе крысиные жилетки и повесил на живот ложку на цепочке… – сказал академик с улыбкой.

– Клопп не Бейбарсов. Глеб настроен серьезно! – сказала Таня.

– Ты уверена, что разница так велика?

– Уверена."

"– Вынужден тебя разочаровать. Помнишь, я спросил, действительно ли Бейбарсов сказал, что убьет себя? И ты ответила «да». Так вот: некромаг не может убить себя, и уж Бейбарсову-то это отлично известно. Это была ложь.

– Но почему?

– Потому что Бейбарсов – некромаг. Читай между строк, девочка! Некромаг не может умереть, пока не передаст кому-то свой дар. Дар же он может передать не раньше, чем истечет сто лет со дня его получения. На более короткие сроки данные потусторонние депозиты не оформляются.

– А если Глеб что-то сделает с собой?

– Раны зарастут, даже если Бейбарсов прокрутит себя в мясорубке, да простят мне эту нездоровую шутку. Слышала о мертвой воде, которая сращивает разрубленных богатырей? Тот же некромагический эффект. Правда, можно заковать некромага в цепи и похоронить на океанском дне. Или бросить в лаву Тартара. Но не думаю, что Бейбарсов на это пойдет. Скорее всего, он рассчитывал на какой-нибудь простенький цирк. К примеру, вонзить себе в грудь кинжал или спрыгнуть с башни, зная, что ничего не случится.

Таня хотела возразить, сказать, что Глеб прыгнет и в лаву, если потребуется, но слово «башня» неприятно резануло ей слух. Она вспомнила сцену на крыше, когда Глеб протягивал ей чашу с кровью вепря и грозил шагнуть вниз, в пустоту… Так, значит, он обманывал ее? Этот прыжок был для него не опаснее, чем прыжок с обычной тумбочки. Достигаем своего любой ценой, и плевать нам на условности? Ну-ну, господин Солислоняткин, вы будете неприятно удивлены!

– А дуэль? Значит, тоже? – спросила она упавшим голосом, испытывая даже не негодование уже, а страшное сосущее разочарование

в человеке.

Сарданапал забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Разумеется. Дуэль Бейбарсова с Ванькой была подлой изначально. Неравной.