Таня Гроттер и колодец Посейдона

– Что это за брутальные фокусы, Герман? Немедленно вытащи шпагу из спинки кресла! И впредь, прежде чем портить старую мебель, купи новую! – сурово сказала она.

Дядя Герман уперся в кресло ногой и с усилием выдернул из спинки шпагу графа.

– Нинель, тебе придется уйти! Сегодня вечером я жду гостя! – заявил он.

Тетя Нинель зло прищурилась.

– Секретаршу свою ждешь? Бедная тупая девочка мечтает найти на клавиатуре «пробел», и больше некому ей показать?..

– Нинель, что ты городишь?

– Не дождешься! Я предупредила охранников внизу, они будут палить во все, отдаленно на нее похожее! Лучше перестрелять десять лишних девиц, чем пропустить одну такую дрянь!.. И вообще, Германчик, мы с Айседоркой тоже подумываем взять себе секретаря! Красавец-мужчина, а как шампанское открывает! Лишних десять бутылок купишь, только чтоб полюбоваться!

Дядя Герман с тревогой звякнул шпорами. Он смутно сознавал, что жена его дразнит, но все равно попался на крючок.

– Какой еще красавец-мужчина? – спросил он мрачно."

"– Зовут Эдуард! Атлет, умница, интеллектуал! Пивные пробки собирает, кроссворды разгадывает! А еще, это тебе понравится, одиноко воспитывает племянника с каким-то дурацким именем! То ли Миколий, то ли Магаданий! У этого Магадания есть мать, но она круглая дура, как ты! Вечно в кого-то влюбляется!

Обруч на лбу у дяди Германа внезапно стал холодным и сузился, предупреждающе сжав виски. Дурнев мгновенно перестал слушать жену и огляделся. Все было как будто спокойно, однако повелителя вампиров не покидала тревога.

– Нинель! Иди к Айседорке! Мой гость из Трансильвании где-то близко! Когда все закончится, я тебе позвоню! – властно приказал он.

Что-то в его голосе заставило тетю Нинель поверить. Как всякая полнокровная женщина, она имела все основания опасаться гостей из Трансильвании. Она кивнула и, не задавая вопросов, выскользнула из квартиры. Дурнев поставил пронзенное кресло посреди комнаты и важно опустился на него, как на трон. Корона графа Дракулы продолжала сдавливать ему виски.

Ждать пришлось недолго. Почти сразу у окна на ворсистом ковре появился очерченный огненный круг. Из круга, брезгливо перешагнув его маленькой изящной ногой, выступил Малюта Скуратофф. За его спиной, зыркая по сторонам маленькими медвежьими глазками, топтался трупохранитель Бум.

– Мое почтение господину Дурневу! Я вижу, господин председатель при полном параде! А я, признаться, надеялся на тихую неофициальную встречу двух старых друзей! – сказал Скуратофф, с беспокойством покосившись на шпагу дяди Германа и его ботфорты.

– На мой взгляд, уже трех! – уточнил Дурнев, кивнув на Бума.

– О, не стоит воспринимать Бума как отдельную личность! Везде, где я, там и он! Он моя тень!.. – уклончиво сказал Скуратофф.

Трупохранитель гоготнул.