Таня Гроттер и колодец Посейдона

– Ура! Гроттершу в колодец! Кто за? Я поднимаю ногу! – захохотала Склепова и, откинувшись на диване, задрала к потолку ногу.

Ревнивый Гломов зарычал и поспешно бросился одергивать на ней юбку. Гробыня хохотала и назло Гломову пыталась поднять и вторую ногу.

– Ты, жалкий собственник, не прячь мои ноги от народа! Дай мне проголосовать! Вот он мой голос: а-а-а-а-а-а-а! – радостно вопила она.

– Не обращайте на нее внимания! Поезд тронулся от вокзала! – сказала Пипа, понимающе цокая языком.

– А я предлагаю ухнуть в колодец сперва Зализину, – предложил Ягун.

– Зачем? – не поняла Склепова.

– Отвлекающий маневр! Чтоб переполошить в Тартаре всю нежить! Воображаю, падает Лизка в Тартар, и начинается: «А, миленькие мои! Гадики! К Ванечке лапки протягивали! А ну идите-ка сюда, убогие!»

– В колодец никому лезть не нужно! А вот слетать туда… да, придется! – оборвал его Шурасик.

– Почему? – спросил Кузя.

Шурасик похлопал его по плечу.

– А потому, дорогой коллега, что колодец – это не пылесос. Сдается мне, что он никого не втягивал. Ни здесь, ни в Скаредо. Магия колодца связана с розовым туманом. А что такое розовый туман?

– А я откуда знаю?

– Очень любознательный ответ. Тем не менее, dictum sapienti sat est! [3] – укоризненно направив на Тузикова палец, сказал Шурасик.

Услышав милую его сердцу латынь, перстень Феофила Гроттера оживился и, нагревшись, охотно поддакнул:

– Quod non est paululum dicere! [4]

– Ohe, jam satis est! [5] Право же, вы меня смущаете! – купаясь в меду ложной скромности, ответил ему Шурасик. – Так вот про туманы… Сегодня ночью в отделе диссертаций я обнаружил исключительно ценный труд!

Шурасик ловко извлек пухлый фолиант, у которого время безжалостно обгрызло края обложки. Из книги наружу, не переставая, вытекало что-то липкое и противное. В кабинете Сарданапала запахло болотом."

"– «Книга магических туманов». На латыни, разумеется. Лейпциг, начало XIV века. Коллективный труд ста семидесяти двух магов. В течение десяти лет они ставили опыты по изучению магических свойств всех существующих в мире дымов и туманов. Всего около ста тысяч описаний. Тут все – начиная от пара, который вырывается из носа у лопухоида морозным зимним утром, и заканчивая ядовитым дымком погасшего вулкана Арцхапетри, который так мал, что его принимают за заброшенный муравейник. Томик крайне своенравный… Его испарениями лучше дышать через тряпку, в противном случае дожить даже до тридцатой страницы будет проблематично. В остальном же неглупая черномагическая книжица! – с умилением сказал Шурасик. – Так вот, в числе прочих тут описан и розовый туман!

– Что, просто розовый туман? – спросила Склепова, брезгливо наблюдая за липкой тинной лужей, расползавшейся вокруг книги.

– Разумеется, нет.