Таня Гроттер и колодец Посейдона

Гроттершу, Клоппика и этого болтливого хама на пылесосе, который тарахтит тысячу слов в минуту, в Дубодам. Запишите кто-нибудь в мой еженедельник, чтобы я не забыл. Разобравшись с бунтовщиками, боевой отряд займет позиции и будет ждать. Через сутки мы пришлем магоносец «Крошка Цахес» и поставим его здесь, в бухте, чтобы Лысая Гора не рыпалась… А еще через три дня в Тибидохсе будут новые преподаватели. Эй, рыжий! Преподавателей я поручаю тебе! Распорядись накопать их на кладбище и оживить на скорую руку!.. И намекни: если забудут, кто их хозяин, мигом отправятся обратно.

Рыжий подхалим закивал, тревожно косясь на бомбу справедливости. К сожалению, бомба была заговорена только на драконбол, иначе в судейском секторе давно вырос бы белый гриб на тонкой ножке.

Бессмертник Кощеев прислушался к недовольному гулу стадиона.

– Что они хотят? – спросил он.

– Драконбол, – напомнил Тиштря.

– А-а-а, понятно! Начинайте, Графин! – Бессмертник щелкнул пальцами.

– Я вам не Графин! Попрошу добавлять «Калиостров», а то получается двусмысленность. Некоторые хамы воспринимают мой титул как типичное погоняло! – щепетильно заявил авантюрист.

– Графин, не пили мне мозги! Начинай! – рявкнул Кощеев.

В его пустых глазницах зажглись алые точки, похожие на тлеющие искры. Это был верный признак, что руководителя Магщества Продрыглых Магций срывает с катушек. Калиостров осекся. Он подал знак арбитрам, заметавшимся по полю на одинаковых пылесосиках, и, обменявшись с Тиштрей взглядами, поднял руку с перстнем.

Яркая сигнальная искра прочертила небо. Матч века между сборной Тибидохса и невидимками начался. Двадцать игроков, разом взлетев, выстроились в две линии. Таня оказалась напротив Адмирала Жульсона. Правее Жульсона, зябко кутаясь в плащ, на метле боком сидел Пуппер. Вид у него был несчастный и нездоровый. С трудом верилось, что этот сутулящийся подросток опаснее плечистого Глинта или наглого Бэд-Фэт-Рэта."

"Таня понимала, чем объясняется бледность Пуппера. Гурий-человек вступил в битву с Пуппером-драконболистом. Может статься, что во время матча им придется встретиться – и встретиться уже далеко не друзьями. Никаких компромиссов в игре быть не может…

«Эх, все-таки как не хватает нам Соловья!.. И как глупо все это!» – с грустью подумала Таня. Она ощущала, что и сама выглядит неважно, не лучше Гурия.

Джинны распахнули ворота. Множество глаз устремились к ангарам: существовала примета, что команда, дракон которой взлетит первым, победит. Пифия, командированная в Тибидохс на матч, поспешно рылась в потертом чемоданчике, свинчивая походный треножник.

Первым из ангара, как комета, в вихре собственного пламени вырвался Кенг-Кинг. Магфордские болельщики восторженно завопили.