Таня Гроттер и трон Древнира

Если она не пожелает пустить вас в магпункт, то не пустит. Но это еще не повод, чтобы скверно играть. Если так и дальше будет продолжаться, осенью невидимки не оставят нам шанса. Они тренируются день и ночь, а мы того и гляди останемся без…

Соловей спохватился и, словно наказывая себя за болтливость, дернул за редкую, как у Чингиз-хана, бородку.

– Без чего? – быстро переспросила Таня.

– Неважно. Когда будет нужно, Сарданапал вам сам скажет… А пока держи! Давно собирался тебе ее дать. Почитай! Тебе это пойдет на пользу.

Соловей О.Разбойник, кряхтя, полез в карман и достал из него крошечную, не больше спичечного коробка книгу. Пока Таня размышляла, в какую лупу ее надо разглядывать, Соловей произнес «Максимус гигантус!», и книга разрослась до размеров толстенной энциклопедии.

На истрепанном переплете, явно изготовленном из драконьей кожи, было оттиснуто:

«Дедал Критский. Искусство драконбола.Издание первое, последнее и единственное».Тренер приоткрыл книгу. Каждый рисунок в ней был живым. Страницы казались чистыми, но золотистые рукописные буквы вспыхивали на них, едва глаз начинал скользить по строкам.

– Эта особая книга. Единственная, где описаны все тайны драконбола. Автор работал над ней всю жизнь. Многие бы десять лет согласились драить драконьи ангары, чтобы только прочитать ее. Даже у Абдуллы нет ничего подобного! – с гордостью сказал Соловей. – Ты рада? Кстати, если захочешь, чтобы она вновь уменьшилась, произнеси «Мизур лилипутос!». Цвет искр значения не имеет, хотя она, по-моему, больше любит зеленые.

Таня поблагодарила, надеясь, что Соловей ничего не заметит. Еще две недели назад она была бы на седьмом небе от счастья, а теперь ей даже заглядывать в книгу не хотелось. Все ее мысли были там, за стенами магпункта. Порой она даже подумывала, не сломать ли ей нарочно руку или ногу, чтобы оказаться рядом с Ванькой.

Спрятав книгу и еще раз сказав «спасибо!», она пошла к Тибидохсу. Соловей сурово смотрел ей вслед, скрестив на груди руки.

– Гроттер! Эй! – громко позвал он.

Таня обернулась.

– Ты случайно не помнишь, сколько окон у магпункта? – спросил тренер.

– Четыре, – не задумываясь, ответила Таня. Они с Ягуном столько раз разглядывали башню снаружи, что она могла представить себе ее с закрытыми глазами.

– Только четыре? – хмыкнул Соловей. – Ишь ты! А мне, дураку старому, почему-то помнится, что их пять. Пятое, слуховое, чуть повыше. Когда-то там была кладовка магпункта, но потом чердак отдали под музей истории Тибидохса. Это была, кстати, идея Поклепа. Он вечно кричал, что ему негде складывать старые реликвии. А раньше, до музея, там, помнится, был люк, ведущий прямо в магпункт.