Таня Гроттер и трон Древнира

Он удивленно, словно увидев его в первый раз, уставился на самого доброго депутата.

– Прошу прощения! – защебетал он, бросаясь обнимать дядю Германа. – Клянусь Древниром, эти пространственные заклинания меня когда-нибудь доконают! Когда сознание подвисает в астрале, в тело норовит вселиться какой-нибудь потусторонний дух. И кем я был на этот раз?

– Са… Саль… Сальери… – с трудом оттесняя в себе кролика Сюсюкалку, проговорил дядя Герман.

– Ну вот, видите!.. Опять этот Сальери! – ничуть не удивился красноносый. – Кстати, разрешите представиться! Фудзий, преподаватель магических сущностей из Магфорда! Могу ли я надеяться лицезреть почтеннейшего академика Сарданапала Черноморова, пожизненно-посмертного главу Тибидохса?

– Э-э-э… Тут такого нету! – промямлил дядя Герман.

– Как нету? – неприятно поразился Фудзий. – Вы хотите сказать, он сейчас в отъезде? В таком случае подскажите, где мне его подождать. В крайнем случае, я могу даже пожить в этой жалкой каморке на задворках Тибидохса.

Дядя Герман оскорбленно надул щеки. Это же надо – обозвать гостиную тети Нинель в самом дорогом доме на Рублевском шоссе «жалкой каморкой на задворках Тибидохса»!

Преподаватель магических сущностей из Магфорда обнаружил у себя в руках бутылку с вином, с интересом понюхал горлышко и отхлебнул.

– Опять отрава! – поморщился он. – Как однообразно! Вообразите, за триста лет в Магфорде меня восемнадцать раз травили и два раза накладывали роковую порчу. И всякий раз это были либо завистники, либо нерадивые ученики. Вообразите, они все утверждают, что я занудный идиот! Ну скажите, разве я похож на идиота?

– М-м-м… Нет! У идиотов слюни текут! – торопливо заверил его дядя Герман.

– Вот и я то же самое говорю! Какой же я идиот? Моя мамочка всегда утверждала: если не обращать внимания, от тебя рано или поздно отстанут. Но они не отставали – доставали меня год за годом, вот я и решил, что пора перебираться из Магфорда в Тибидохс! – уточнил Фудзий и, еще раз отхлебнув вина, захихикал.

Дядя Герман, со своим верным нюхом на людей, подумал, что перед ним полный кретин. Произнести это заключение вслух он, однако, благоразумно не решился.

Прогуливаясь по комнате, Фудзий подошел к окну, выглянул наружу и мгновенно перестал щебетать.

– Разве это Тибидохс? Меня не обманешь! Это лопухоидный мир! Зачем вы меня сюда вызвали? – воскликнул он.

– Я вас не вызывал! Я опаздываю на телевидение! Уходите, или я позвоню на охрану! – прохрипел дядя Герман и завопил что есть мочи, надеясь, что его услышат. Фудзий заткнул одно ухо пальцем и повернулся к Дурневу другим.

– Ух ты! А еще громче можно? – поинтересовался он.

Дядя Герман зачерпнул носом воздух и изготовился для новой трели.