Таня Гроттер и трон Древнира

"

"– Как зачем? А кассету купить? Недавно вышел новый фильм о Гэ-Пэ! Он в нем такая симпатяжка! Глаза добрые-добрые, и ни одного прыщика!..

Дядя Герман зевнул. Слушать про Гэ-Пэ ему было неинтересно, тем более что за последние два года дочь уже прожужжала ему этим Гэ-Пэ все уши. Коридор был обклеен плакатами с Гэ-Пэ, на блюдцах в кухне тоже был Гэ-Пэ. Более того, его умное тонконосое лицо в круглых очках смотрело даже с полотенца в ванной, которым Пипа вытирала руки.

– Умница, доча! Никогда не упускай своей выгоды! Но хватит про Гэ-Пэ, а то я взвою!

Вернув себе порядком облегченный бумажник, дядя Герман привлек к себе Пипу и прицелился для нового поцелуя в макушку любимого чада, но в этот момент звонок в коридоре пробудился от сна и произвел нечто среднее между похоронным маршем и «Танцем маленьких лебедей».

От неожиданности дядя Герман промахнулся и больно стукнулся о Пипину голову носом.

– Нинеличка, солнце мое, не посмотришь, какой болван звонит нам в дверь? Что за мода приператься без приглашения? – поморщился он.

– Сейчас, кисик! Твоя рыбка только скушает махонький кусочек ананасика! А то индюшачьей грудке так одиноко у нее в желудочке! – отозвалась тетя Нинель.

– Не верь ей, пап! Она съела днем десять йогуртов и рыбное филе! Да еще моя коробка с шоколадными конфетами куда-то пропала… – наябедничала на любимую мамочку Пипа. Она всегда была больше папиной дочкой.

Тетя Нинель щелкнула пультом телевизора. На его двадцатый канал выводилось изображение с недавно установленной на площадке камеры. В настоящий момент камера послушно снимала крупную серую плитку и железную дверь генерала Котлеткина.

– Я никого не вижу! Никого нет, Герман! – удивленно сказала тетя Нинель.

– Как никого? А кто тогда звонил? – нахмурился самый добрый депутат.

Он метнулся к телефону и набрал консьержку. Консьержка заверила его, что к ним никто не поднимался.

Дядя Герман и тетя Нинель переглянулись. Оба одновременно подумали об одном и том же. Или, точнее, об одной и той же. Семейная идиллия была разрушена.

– Неужели снова Гроттерша? Я только начала приходить в себя! Ведь прошло всего два года, как она в последний раз у нас была! – простонала тетя Нинель.

– Ха! Танька еще полбеды! Главное, чтобы нам не подкинули новую сиротку! Мам, посмотри, там нет какого-нибудь футляра или хотя бы помойного ведра? – фыркнула Пипа.

– Оставайтесь здесь! Я сам! – решительно приказал дядя Герман.

Он на цыпочках прокрался к двери и, не доверяя видеокамере, выглянул в глазок. Затем Дурнев осторожно повернул замок, снял цепочку и резко рванул дверь на себя. Он смутно надеялся застигнуть кого-то врасплох, но застигать было некого. Площадка была действительно пуста.