Таня Гроттер и трон Древнира

– По-моему, у него подгорела каша! – принюхавшись, сказал Ягун.

– Скорее уж, эликсир честности. Клопп обожает пичкать им всех отвечающих! Если при этом в кармане у тебя шпаргалка, ты взрываешься на месте! Я слышала одну такую историю, – сказала Рита Шито-Крыто.

Склепова приложила к двери ухо. С противоположной стороны определенно доносился какой-то подозрительный звук.

– Странно, что Клопп нас до сих пор не запустил. Я слышу, как он там возится, – сказала Гробыня.

– Небось не все билеты и не все котлы еще сглажены. Лично я не рвусь отвечать, – заметил Ванька Валялкин.

Они с Таней решили, что больше не пойдут «сдаваться» первыми. Лучше где-нибудь ближе к концу, по методу Баб-Ягуна. Расщедрившийся Ягун даже снабдил их талисманами из своей неисчерпаемой коллекции. Правда, Тане они казались какими-то сомнительными. Ее талисман все время искрил и прожигал карман, а талисман Ваньки был такой холодный, что вся брючина от пояса и до ботинка покрылась инеем. Возможно, эти талисманы и неплохие, но что в этом толку, если их невозможно спрятать?

Внезапно перед кабинетом, едва ли не на том же месте, где стояла Дуся Пупсикова, возник Фудзий.

– О, яды! Обожаю яды! Где ты, друг мой Моцарт? – забормотал он, стряхивая с халата не погасшие после телепортации искры.

Ребята расступились. Вид у преподавателя магических сущностей был хорошо помешанный.

– Он был в Магфорде, а когда возвращался, тут его и шарахнуло! Опять эти потусторонние духи! Вечно вселяются в телепортантов! – шепнула Гробыне всезнающая Попугаева.

– А что он делал в Магфорде? – жадно спросила Гробыня.

– Не знаю. Говорят, он там помолвлен с какой-то ведьмой. Она его любит, а он ее нет и все время откладывает свадьбу, – с придыханием сказала романтичная Верка.

– Вот дурочка с переулочка! У меня бы он не открутился! Пусть только Пуппер попробует меня продинамить! Я ему отложу свадьбу – он у меня в хоре привидений запоет! – подбоченясь, заявила Склепова.

Попугаева и Пупсикова посмотрели на нее с уважением.

«Сальери» несколько раз по-тигриному прошелся мимо кабинета Клоппа, подозрительно присматриваясь к ученикам. Внезапно лицо его перекосилось. Он со звериным рыком прыгнул на Гуню Гломова и стал трясти его за ворот.

– Ах вот ты где, Моцарт! Ну скажи, зачем ты гений? Колись! – завопил он.

Гуня Гломов озадаченно моргал. Его впервые в жизни назвали гением.

Неожиданно Фудзий разжал руки. Он огляделся, точно только мгновение назад пришел в себя, и, сжав виски руками, быстро пошел прочь.

– Ненавижу телепортацию. Вообще всякую дорогу. Помню, когда я был маленьким и жил у лопухоидов, меня вечно тошнило в карете… – бормотал он себе под нос.

Ванька Валялкин покачал головой.