Таня Гроттер и проклятие некромага

Там, где был шрам, не росли волосы, отчего бровь казалась разделенной надвое. Вместе с Таней подлетели и остальные игроки сборной мира. Их цепь протянулась перед цепью сборной вечности. Между ними метров пять. Не враги, но и не друзья. Все ждут сигнала. Сзади ревут драконы. Защитники едва сдерживают их пыл. Герардион нетерпеливо щелкает хвостом. Его тонкий конец, способный перерубить надвое любого игрока, со свистом рассекает воздух.

Раде Герардион не нравился. Она уже дважды вполсилы чихнула огнем, что у драконов означает вызов. Да и Герардион разглядывал Раду без восторга. Дай ему защита шанс, он хвостом разрубил бы ее на куски.

– Странно. Я думала: мальчики-драконы любят девочек-драконов. Хотя бы теоретически, – сказала Маланья Нефертити.

Эразм Дрейфус захихикал.

– Заблуждение. Драконы всегда одиночки. Потому они и вымирают, – сказал он и покровительственно протянул хилую ручку, чтобы ущипнуть Маланью за щеку. В следующую секунду Дрейфус имел счастье убедиться, что выражение «сиди в своем тазике и не булькай» следует в иных случаях воспринимать буквально.

– Ну, сейчас начнется! – всматриваясь во что-то, происходящее на трибунах, произнес Фофан Бок.

С трибун с треском взмыла и взорвалась сигнальная ракета.

Арбитры выпустили мячи и отскочили. Матч сборная мира – сборная вечности начался.

Ягун штопором взвился под купол магической защиты, спеша занять удобную точку для обозрения. Здесь, под куполом, он был на добрые полсотни метров выше, чем обе сборные.

– А меня вообще не хотели пускать на поле. Типа болтать можно и с трибун. Дадим тебе красивый стульчик в форме пылесоса. Прыгай на нем сколько влезет и ори. Однако я, величайший дипломат, применил нытье, лесть, шантаж и угрозы. Я был великолепен! Я сам себя не узнавал! Я говорил: ну как же? Что я смогу сказать, если вы лишите меня возможности заглянуть в глаза игрокам? В их добрые, умные глазки, которые все понимают, но выразить не могут! Ощутить пот драконов! Кстати, я весь в сомнении: кто у нас тут главный ветмаг? Эти ящерицы потеют?

Догадавшись, о чем спрашивает Ягун, Рада выпустила струю огня, разбившуюся о купол метрах в трех от комментатора. Раскаленный воздух толкнул Ягуна. Комментатор покрылся испариной.