Таня Гроттер и проклятие некромага

По степени гуманности игра в испорченный телефон находится где-то между расчленением кошек и вывариваем в тазу человеческих черепов.

Таня пристально посмотрела на Бейбарсова.

– Ты чего-то не договариваешь! По-моему, эта светленькая… в общем, ты ей нравишься.

Глеб равнодушно покачал головой.

– Не думаю. Я не давал ей особого повода.

Таня испытала сильное желание поджарить его шашлычным заклинанием. Проклятый эгоист! Смотрит на мир в узкую танковую щель собственных желаний. Ничего другого для него не существует. Ответственность, долг, забота о тех, кого приручил, – все это для Бейбарсова абстрактные вещи.

– Прекрасно! Ну а теперь, может, скажешь, чего ты хотел от меня? – спросила Таня.

Бейбарсов разжал руку. На его ладони лежал медный талисман. Жуткий африканский божок скалил треугольные зубы. Вокруг талисмана сгущалась плотная алая аура. Не слишком светлая вещица, и это еще мягко сказано…

– Возьми! – приказал Глеб.

– Это я взял из жидкого зеркала. Полагаю, это единственная вещь, которая способна остановить Тантала, если он… – Бейбарсов замолчал. Таня подумала, что едва ли не впервые видит Глеба растерянным.

– Неважно. Просто запомни: в случае необходимости верни этот талисман мне и постарайся, чтобы я его сразу не выбросил, – сказал Глеб, вкладывая талисман ей в руку.

Зудильник Бейбарсова вновь издал предостерегающий звук.

– Маленькие вампирчики уже на Жилом Этаже… Ванька очнется через минуту. До встречи!

Прежде чем Таня успела что-то произнести, Бейбарсов нежно погладил ладонью ее щеку, большим пальцем коснулся ее губ и вышел. Таня осталась одна в темной кладовке рядом с неподвижно лежащим Ванькой. Приоткрытая дверь ныла тонким жалобным голосом.

Их величества Дурневы

Каждый человек имеет право на банальность. Все хорошее в мире – семья, любовь, нравственность, долг, устои и прочее – банально и потому прекрасно. В сущности, так называемая оригинальность – лишь одна из новых, ранее не обнаруженных граней банальности.

Дядя Герман проснулся от крика. Кричала тетя Нинель.

– Халявочку убили! Он весь в крови! Он мертв!

Председатель В.А.М.П.И.Р. аккуратно отогнул одеяло, нашарил тапочки и, переставляя тощие, длинные, как циркуль, ноги, вышел в коридор. Входная дверь была открыта. На коврике лицом вниз лежал Халявий. Без пиджака, в одной белой рубашке, залитой чем-то красным.

Дядя Герман присел на корточки, потрогал темное пятно, облизал палец и хмыкнул. Учитывая, что ее муж был повелителем вампиров и имел выдвигающиеся глазные зубы, тетя Нинель испытала беспокойство.

– Мертв он, как же. Надо меньше заливать белые рубашки красным вином. Кто его вчера пустил к манекенщицам, а? – зевая, спросил Дурнев.