Танго втроем (СИ)

Естественно, что я тут же сорвусь с места и понесусь обратно в клинику, как сумасшедшая, и будет огромным чудом, если не врежусь в кого-то.

Или, нет, не разобьюсь сама по дороге, но то, что не успею доехать вовремя это факт, и то, что Дадо не дождётся меня и просто умрёт, тоже факт. Почему он должен обязательно умереть, я не знала, но была уверена, что именно так все и будет. В этом был убежден мой гормональный всплеск, посылающий подобного рода мысли в голову.

Поэтому я сидела как приклеенная и ждала. К тому же я понимала, что у меня, в отличие от Пилар, действительно есть шанс попасть к Дадо, если вдруг что-то пойдёт не так. Если не дай бог то, о чем я даже и думать не хочу и боюсь, произойдёт, у меня хотя бы будет шанс проститься. Попросить прощение и сообщить ему о том, что он станет папой. Я смогу сказать врачам, что я жена, просто мы пока ещё не расписаны, но я беременна от него, и тогда меня к нему уж точно пропустят. Конечно, очень не хотелось этим пользоваться, и уж тем более раскрывать подобную информацию перед Пилар, но если по-другому не получится, то придётся раскрыть карты. Хотя я надеялась, что все обойдётся, и Дадо пойдёт на поправку, а моя тайна останется при мне.

* * *

Ещё несколько изматывающих часов неизвестности мы сидели и ждали. Идти в больничный кафетерий Пилар не захотела, она заказала себе доставку обеда и устроилась прямо в фойе, разложив все это на железной скамье.

Я не стала любоваться на то, как она ест. Особого голода я не испытывала, но решила выпить чашечку кофе и хоть как-то подкрепить силы.

Отказываться от похода в кафетерий, в отличие от Пилар, я не стала, да и к тому же я не пропущу, когда кто-то выйдет с новостями из реанимационного блока. Стеклянная стена между кафе и фойе давала хороший обзор.

Я не успела сделать и двух глотков, как появился лечащий врач Дадо. Вытирая губы салфеткой, я бросила на стол скомканный бумажный шарик и поспешила туда, где врач разговаривал с Пилар. До меня донеслись обрывки фразы о том, что Дадо стало значительно хуже, вскрылись какие-то новые травмы, и его снова готовят к операции. Врач стал уверять нас в том, что они будут делать все возможное, чтобы спасти его жизнь. Но судя по тому, как ухудшается его самочувствие, сказал он, нам не стоит обольщаться и все, что мы сейчас можем сделать, это молиться и ждать.

Услышав все это, я медленно осела на железную скамью. Закрыв лицо руками, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, склоняя голову как можно ниже, говорят, что это помогает не потерять сознание. Пилар, в отличие от меня, была более сдержана, когда слушала доктора, но стоило ему скрыться за дверью, как она обрушилась на меня словно цунами.