Танго втроем

Бедра сводит от желания врезаться в этот горячий ротик.

Как она это делает… Ох… Рассматриваю сверху.

Чувствую все вибрации от её мурлыканий и глубоких тихих стонов. Она всегда обожала мой член и открыто признавалась ему в любви.

Если её не остановить, не тормознет до самого конца. В этом тоже есть свой кайф. Но я хочу кончать вместе с ней.

— Хватит любезничать с ним, детка!

Подхватываю под колени, роняя на спину. Бедро выше… Мне на пояс.

Её тело всегда пугается, когда я двигаюсь слишком резко. Я чувствую ее сопротивление и сейчас…

Сопротивляется на уровне инстинктов.

Женя, вообще, очень инстинктивна в сексе, когда не Топит. Если мозги не засорены всяким ванильным бредом, это всегда запускает звериность, самцовость — тестостерон, адреналин, эндорфины… И приносит гораздо больше витального удовольствия, чем любое проигрывание «сексуальности» ванильными женщинами. Из неопытных Нижних эту никчемную дурь выбивают годами, добиваясь непроизвольности реакций тела. Ванильные — вообще безнадежны в своей массе. С ними нельзя заниматься сексом, можно только его имитировать.

Поэтому, как только заканчивается гормональная реакция на запах новой самки, мужчины быстро теряют к ним сексуальный интерес, превращая секс в справление обычной нужды, или ищут новую, которая некоторое время будет вызывать своим запахом эту витальную страсть.

Животность, уязвимость женщины включает ответные базовые инстинкты. Все ощущения становятся острее и глубже на фоне этих гормональных всплесков. Отключается контроль, самоанализ. А эти зоны мозга обычно и гасят центр удовольствия. Мужчина теряет голову…

А Женя… своими непроизвольными реакциями… Хочется насиловать, когда её тело сопротивляется. Запах её адреналина… Это так естественно — брать силой свою самочку. Она так спокойно и естественно принимает это… Редкая женщина.

Но даже это — не весь кайф! Многогранна… Есть у неё и другая ипостась! Я помню свои спейсы под её Топом… И как улетать от её пронзительной нежности и открытости — тоже помню…

— Тише… тише… — её тело сопротивляется, и у меня искрит в мозгах от нетерпения.

— Рррр….

— О, боже…

— «Боинг»?

— Да…

— Хорошо?…

— Да!

Переворачиваю на себя. Почти срывается. Но я перехватываю бедра, насаживая её обратно, под вскрик. Вцепляется мне в руки, распахнув огромные глаза. Можно кончить от этого взгляда…

— Двигайся, — требую я.

Плавно поднимается. Резко возвращаю обратно. Как же круто! Громко, синхронно выдыхаем. Её пальцы пытаются оторвать мои руки от бедер. Она не хочет этого, на самом деле. Это просто тело…

Опять плавно поднимается, кусая губы, опять насаживаю.

Вскрик.

О, да… Ну, как же хорошо это…Нервный шлепок по животу.

— Больно?..

Молчит, кусая губы.

— Нет… но…

Пусть привыкает.