Танго втроем

Поцелуй в висок.

Стук каблуков…

Мое сердце стучит так, словно в курсе, что она имела в виду.

Я — нет.

Подтягиваюсь еще выше, присаживаясь. В глазах темнеет.

Останавливается в дверях.

— Аронов…

— М? — никак не получается поймать ее силуэт в фокус.

— Ты просил сделать это, когда дашь мне всё. Так вот…

Что происходит?..

— Женечка?..

Больно, черт возьми… Больно! Глубоко внутри. Где-то совсем не в теле.

— Не уходи сейчас… — не знаю, вслух ли говорю, но она слышит.

Возвращается. Садится сзади. Рука скользит под моей ложась на сердце… губы вжимаются в шею… прижимается щекой к моей спине…

— Хочешь… я тебе почитаю… Любимый мой?

Я киваю… мое сердце хочет в ее руку.

— Говорят, на свете живет дракон, говорят, страшней его не найти, мол, он враг человеческий испокон, искушает людей, сбивает с пути. Говорят, что кожа его — гранит, говорят, в глаза ему не смотри — мол, завертит, закрутит, заворожит, заморозит каждого изнутри.

У дракона шкура темна, сера, а еще он быстрее любой змеи. Пролетают мимо века, ветра, он — почти скалою во тьме стоит."

"Есть принцесса, дворец ее далеко, косы рыжие, порванные штаны. Она знает, что где-то живет дракон (выдох пламенный, зубищи жестяны). Королеве нужен хороший зять, и король на дочку опять сердит, но принцесса мечтает однажды взять и дракона

самостоятельно победить.

Горизонт серебрян, необозрим, поднимаются горы в неровный ряд.

То ли это мы легенды творим,

то ли это легенды тебя творят.

Песня сложится за твоей спиной, золотое солнце войдет в зенит, и принцесса едет на смертный бой, и копье о щит жестяной звенит. И влетает, как рыжая стрекоза (правда, что ль, он пламя рождает ртом?)…

Но они замирают глаза в глаза,

и становится сказка вдруг не о том.

Всех, кто сегодня счастлив — боже благослови,

где-то в душе рассказчика мерзко скребутся черти.

Понимаешь. Любая сказка — она всегда о любви,

даже если кажется, что о смерти.

Просто законы — справедливы, хотя и злы.

Тот, кто горяч — никогда не сможет согреться.

Это неправда, что драконы умирают от старости или стрелы.

Они умирают от любви,

что не помещается в сердце.

Входит ночь во дворец, темноглаза, тепла, боса,

затихают шаги, умолкают все голоса,

и в свои покои идет королева,

и никто не хочет попадаться ей на глаза.

Да, она не любит празднества и балы.

Молчалива, спокойна. Идет. Прямее стрелы.

Ее косы рыжи и руки ее теплы.

Говорят, что она смотрела в глаза дракону

и осталась жива, величайшей из дев прослыв.

Может, кто-то еще б добавил чего, но кто же будет так глуп?

Королева раздевается у зеркала и всматривается вглубь.

И отчетливо видит, как белая кожа становится чешуей,

такой, что не пробьет ни одно копье,

как в чертах лица проступает — уже не вполне свое.