Танго втроем

Машина трогается с места. Не знаю, куда еду.

Зачем я сделал так, как сделал?

Нет, не то чтобы я сделал что-то неправильно в этом конфликте. Но я позволил своему вниманию переключиться на эту глупую войну, потеряв связь с ней. А нужно было ровно наоборот. Высветить для нее проблему сразу и позволить сохранить ей его шкуру в самом начале. Все равно ведь так и вышло. С единственной поправкой — Женя ушла.

Я раскаиваюсь, детка… Веришь мне?

Зачем?

Ну зачем?!

Как глупо!

Я виноват, да.

Согласен на наказание. Только останься… Я, словно в самом начале этого пути!

Встречка резко ослепляет, слева визг тормозов. Рефлекторно сбрасываю газ уходя вправо.

Мельтешение фар. Хлопок. Слева. выжимаю тормоз. Машину продолжает медленно нести по накатанной трассе. Разношерстные сигналы клаксонов. На краю сознания проносится мысль, что я опять не пристегнут. Опять визг тормозов. Удар-Рывок. Аут…

Свет…

Мелькает…

Мутит…

Такая знакомая боль слева… Привет, подруга…

К моему лицу прикасается что-то твердое и холодное.

— Вдохните глубже.

Смешно… Легкие горят и все сводит от каждой попытки втянуть хоть немного воздуха.

В каком я времени? В каком городе?

Речь русская.

Это реально? Или снова сон?

Боль подсказывает, что реальность, но мутно как во сне.

«Ты живешь в болевом измерении»…

Отключает.

Нашатырь взрывает, возвращая меня обратно. Рефлекторно пытаюсь убрать.

Лицо какой-то женщины, на лице повязка.

— Пароль от телефона помните? Нужно позвонить родственникам.

— Графический… — хриплю я, пытаясь протянуть руку.

Получается.

Отдает мне. Рисую пару изгибов на экране, снимая блокировку. И прямо в моей руке он начинает звонить. «Боль моя любимая».

Мои губы улыбаются. Губы взрываются болью.

— Женя… — голоса нет.

— Кто? — переспрашивает медик. — Жена?

Киваю, закрывая глаза.

Она отвечает. Я не слышу о чем они разговаривают.

Мужской голос.

— Вам повезло. Если бы удар пришелся чуть выше… Ребро проткнуло бы сердечную сумку.

Моя крыша едет. Но ведь речь русская…

— Вам нужна операция.

— Какая?…

— В ребро нужно вживить пластину, иначе не соберем. Оно же недавно у Вас переломано было, так?

— Так…

— Подпишите? — тянет мне ручку и бумаги. — Или ждем жену?

Протягиваю руку, ставлю не глядя что-то типа росписи.

— Готовьте его. Но сначала капельницу с физраствором. В крови алкоголь…

По-моему, мне пора сдавать права, вслед за Береттой.

Руку прокалывают.

Закрываю глаза.

Устал… Хочу наркоз…

Эпилог

Почему так ярко? Терпеть не могу спать при включенном свете.

Это не очень похоже на сон. Впрочем как и большинство моих снов.

Мучительно — жажда, тупая боль, растекающаяся по всему телу, тошнота…

В этом всем есть только одно чудесное ощущение. Мои мерзнущие пальцы ощущают горячую ладонь. И мне не хочется вытянуть их из неё.