Танго втроем

Короткий, истеричный, расколотый.

— Я, б**ть, сплю…

— Перестань вести себя так.

Двигаю к ней обратно одну из пачек.

— Пей сам свои антидепрессанты.

— Да это просто трава, Жень!

— Пей. САМ.

Не могу остановить это. Рука взлетает сама, смахивая все пачки со стола на пол.

Закрываю глаза. Поднимаюсь.

Час. Мне нужен час одиночества. Или это всё хе*ово закончится сегодня.

Вино меня сейчас не расслабит. И я наливаю себе полный бокал коньяка. Да, Женя не выносит его запах. Но сегодня мне вряд ли грозит ее близость.

Глоток… затяжка… выдох…

Глоток… затяжка… выдох…

Внутри согревается.

Все вокруг немного плывет.

Нам нужно поговорить. Нет, не с Женей. Сначала, с Калиновским. Но как оставить ее здесь одну? Опять закрыть?

Боюсь, в этот раз вызовет МЧС и уговорит их спилить с петель эту дверь.

И ищи ее потом…

Вот ты, мудак, Калиновский. Какого черта ты влез в нашу постель?! Хе*ов рыцарь! Спасаешь принцессу? «Принцесса» у нас, к твоему сожалению, Коваленко. Если уж кого и спасать… А Туманова, ты уж извини, Дракон. Голодный и безжалостный на столько, что и дрессировщик не всегда готов зайти в клетку. И здесь никого спасать не надо, волки были сыты и овцы — умеренно целы. Нет, б**ть! Идиот… Таких проблем наворотил!

Допиваю залпом бокал.

Ничерта не успокаивает!

Внутренне меня трясет.

«У Вас же есть близкие люди, Олег Андреевич? «Печально» будет если с ней что-то произойдет.»

Суки…

Закрываю глаза и мысленно разношу все в этой комнате. В руке явственно ощущается тяжелая сталь Беретты. Это было бы очень… успокаивающе — выпустить сейчас всю обойму! По целям.

Нужно звонить Калиновскому…

Напротив комнаты хлопает дверь гардероба.

Еще не хватало!

Остынь, моя девочка. Прошу тебя, остынь!

Глаза натыкаются на ее кольцо. Не носит. Слишком «слишком», чтобы носить его постоянно. Это ничего, я куплю ей еще одно попроще и удобнее, чтобы носить ежедневно. Это пусть будет для вечерних выходов. Забираю кольцо.

Взяв уже одетую Асю за руку идет к двери мимо меня.

Перехватываю за руку.

Надеваю на ее палец кольцо.

— Это не подразумевает, в первую очередь, терпение, Женя?

— Это подразумевает, в первую очередь, прозрачность, Олег.

Вырывает руку.

— Ася, обувайся.

Чертов рюкзак сдернут с вешалки.

Нет, я не могу ее конечно никуда сейчас отпустить! Мало ли…

— Нет, Жень…

— «Не сегодня»?!

Опять смех. Злой.

— Не сегодня, да.

Пытаюсь обнять. Но ее руки отталкивают.

— Не сметь прикасаться ко мне. Красный! Бордовый!

— Женечка…

— К черту!

— Детка…

— Я тебе не «детка»!

— Успокоилась! — рявкаю, перехватывая за грудки куртки.

— Не кричи на маму… — глаза Аси распахнуты.

— Туманова… — снижаю голос. — Остынь. Я всё понимаю. Это скоро закончится. Посиди ровно пару дней.

— Нет! — в лицо.

Щеки горят, глаза прищурены.