Танго втроем

В ее анкете было сказано, что ей нужны только голые сессии и стоял Хард на проявление Верхнего в ее обыденной реальности, ее Харды совпадали с моими, как и потребности. Во-вторых, у неё был хороший Тематический опыт и рекомендации от двух других Верхних, как беспроблемной, неиспорченной жестью и послушной Нижней. В третьих, она была привлекательна и подходила мне внешне, меня не отталкивал ее запах, она устраивала меня по возрасту. По моему запросу нашлось три подходящих мне девушки. Но, именно она… в некоторых ракурсах она была похожа на тебя. Это в четвертых. Это всё решило.

— Ты использовал её, чтобы фантазировать обо мне. Поэтому ты сейчас отвечаешь…

— Женя! Тема — это a priori использование Верхним Нижнего для своего удовольствия. И Нижнему вставляет именно это!

— Тема — это в первую очередь забота Верхнего о своем Нижнем! И Верхнему вставляет именно это!

— Это бесконечный спор!

— Да. Но даже если и согласиться с тобой и во главу угла поставить Использование, то Забота никуда исчезает.

— Согласен. В рамках Тематической реальности. Я заботился. Как следует. Теперь между нами не существует этой реальности. Какие могут быть вопросы? Она мне ни Нижняя, ни жена, ни любимая, ни дочь, ни мать…

— Ну ты же заботишься о Крис.

— Крис — друг.

— Аронов, это твой косяк, что ты не разглядел, что она становится одержима тобой.

— Нижняя и должна быть одержима Верхним, моя девочка!

— В рамках разумного!

— Ты мне об этом говоришь? О разумности?

— То, что между мной и тобой — это… С остальными в рамках разумного.

— Согласен. Мой косяк. Но…

Дотягивается до моих домашних брюк, вытаскивая из кармана телефон.

— Не надо «но». Набирай.

— Нет.

— Аронов. У тебя два варианта. Либо с ней разговариваю я и работаю с ней, либо ты едешь и работаешь с ней лично. Не хочу слизывать с тебя чужую кровь.

Нет, я не хочу, чтобы Женя разговаривала с Алиной. Да, я всегда делал такое сам, общаясь напрямую со всеми ее настоящими и бывшими. Но я хочу, чтобы это была только моя прерогатива. Почему? Мне не нравится, когда она смотрит в их глазах на отражение меня ДРУГОГО. Принадлежащего не ей. Она словно смотрит на меня слабого и несовершенного, ущербного. Не хочу."

"Наверное, надо признать, что я слишком жесток с Алей. Но ее попытки и правда не вызывают во мне никакого душевного отзыва. Теперь, даже сочувствия. Какое может быть сочувствие к насильникам? Эгоистичным, решившим, что им позволено действовать так грязно. Раздражение. Я не хочу ее спасать. Ей не пятнадцать. И даже не двадцать. Алина взрослая зрелая женщина и я далеко не первый ее Верхний. Любовь не дает право на насилие. Хочет умирать — пусть умирает. Но если я это озвучу, Женя скажет мне тысячу слов про то, что… Да не знаю про что.