Танго втроем

 — Просто сделайте свою работу и замаринуйте дело до моей команды.

— Чего сделать-то?

Кратко объясняю произошедшее и поясняю.

— Собираете все данные с камер и показания свидетелей, оформляете, как похищение ребенка. И пусть полежит…

— А заявление родителей?

— Сегодняшним числом, я сам напишу. Сейчас.

— Но ты ж не отец, вроде?

— Мама девочки подпишет.

Под диктовку пишу заявление на его портфеле, на капоте тачки.

Забираю в машину с собой.

Ася плачет. Женя молчит поджав губы.

— Ася? — поворачиваюсь к ней. — Что такое?

— Ты бил Киря…

— У мальчиков так бывает… — улыбаюсь ей я. — Не волнуйся, он в порядке.

Даже слишком!

— Зачем? Разве он ударил тебя первым?

— Да. Просто ты не заметила.

— Ну тогда ладно… — грустно вздыхает она. — Но больше не бей!

— Я постараюсь…

Я закрываю написанное пустым листом бумаги, оставляя только место для подписи. Кладу Жене на колене тонкий твердый портфель с заявлением сверху.

— Подписывай.

— Олег. Не нужно, пожалуйста. Я сама…

— Подписывай, Женя.

Пытается сдвинуть лист сверху, чтобы прочитать. Перехватываю лист, прижимая его рукой.

— Олег… Он не хотел, чтобы так вышло. Он думал я заберу ее. И они сразу вышли ко мне, когда я подошла к садику.

— Да. Тебя он пугать, может быть, не хотел. Верю! Но он не мог не видеть, как я зашел внутрь. И это была подлая подача.

Кивает.

— И всё-таки…

— Ты доверяешь мне, детка? — сталкиваемся взглядами.

— Обещай, что ты не разделаешь его ЭТИМ за то, что произошло сегодня?

Хм…

Легко!

— Обещаю. Это не пойдет в ход, если он остановится. Подписывай.

Женя со слезами на глазах ставит свой росчерк.

Он не остановится…

Ася сидит в моем компьютерном кресле. Ее настороженные глаза следят за мной. Дохожу до окна. Снег… До стола. Документы… До окна — снег…

Как объяснить четырехлетнему ребенку взрослые вещи?

— Агния… — присаживаюсь перед ней, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Ты у нас взрослая умная девочка.

Подозрительно прищуривается. Прямо как Женя в таких случаях!

— Ты никогда и ни с кем не должна уходить. Ни с мамиными друзьями, ни с папиными. Только с мамой, с папой или со мной.

— Кирь плохой? — ее брови жалобно сходятся.

«Кирь» — самонадеянный идиот.

Но мне не хочется слишком разочаровывать Асю.

— Агния, Кирилл не плохой. Но поступил он плохо. Теперь из-за него пострадает много людей.

— Кто?

— Накажут твоего воспитателя. Потому что она отдала ему тебя, а не должна была.

— Не надо Мариюванну! Она добрая! — на глазах слезы.

Даже слишком. И безалаберная.

— Она добрая, но поступила неправильно. Дети могут уходить только с мамой или папой.

— И тобой?

— И со мной.

— Почему с Кирем нельзя?

— Потому что…"

"Твою мать! Как попасть в ее логику, чтобы она поняла? Потому что Ася не исполняет указаний.