Танго под прицелом

У меня внутри похолодело – интересно, как именно нанесен крап на карты, вдруг кто-то захочет убедиться и окажется ловчее Кости? Нам отсюда не выйти.

К счастью, подобное никому в голову не пришло.

– Терц, – объявил Клёпа, и я подняла глаза, ища Марка Наумовича.

Когда же наши взгляды встретились, я укоризненно покачала головой – мол, старая ты крыса, а заливал, что не играешь. Он шутливо развел руками и мелкими шажками перебрался на нашу половину стола, сел прямо за мной, втиснувшись перед Ариком.

Склонившись к моему уху, он прошептал:

– Грешен, старик, ввел вас в заблуждение. Но и вы, милая девушка, не сказали, кто ваш спутник.

– Вы этого не спрашивали.

Я напряженно наблюдала за тем, что происходит на столе, и видела, что Костя выигрывает. Цифры, которые он записывал на листке, становились все больше, и до заветного «501» оставалось не так много. Шота явно нервничал, то и дело доставал платок и вытирал лоб.

В какой-то момент, переведя взгляд с Кости на Шоту, я вдруг поняла, что же так нервировало меня все время – за правым плечом Шоты я увидела того самого мужчину в черном, на которого дважды наткнулась вчера. Более того, я его узнала…

Алекс – бывший муж моей Марго, которого мы между собой называли Призраком, человек, в чье существование я почти не верила, так как наше общение происходило исключительно в аське и по СМС, а знакомы мы были лишь по фотографиям. Этот человек звал меня «Мэ-ри» и знал обо мне практически все – а я о нем только то, что рассказала Марго или случайно обронил он сам в не совсем трезвых беседах в скайпе. Но откуда он здесь? И если все, что я о нем знаю, правда, то моя жизнь именно в его руках… Значит, он сейчас работает на Шоту.

У меня закружилась голова, и стало тяжело дышать. Впервые в жизни я желала Косте проигрыша, потому что хотела одного – сойти с борта этого лайнера живой, пусть и без денег. Но Косте, как говорится, фартило – он выигрывал…

– Еще партию! – громыхнул Шота, и я поняла, что первую он проиграл.

– Мы вроде никуда не торопимся – разве нет? – отозвался Костя, отодвигая листок с расписанной партией на угол стола. – Можем играть.

– Можем. Только перекур требуется. – Шота вопросительно посмотрел на Клёпу, и тот объявил:

– Перекур пятнадцать минут.

Костя встал, взял меня за руку и отвел в сторону:

– У тебя правый глаз покраснел.

– Линза трет, надо бы промыть, но не выпустят.

– Давай я ее сниму незаметно. С одним глазом справишься?

Выбора у Кости не было. Я вынула у него из кармана платок, незаметно макнула его краешек в чей-то забытый бокал с минералкой и осторожно провела по глазу мужа, стараясь подцепить линзу.

– Милуетесь, молодежь? – раздался за спиной голос Марка Наумовича, и моя рука дрогнула, а линза с платка упала на пол.