Танго под прицелом

Чтобы перечислить все мои титулы, мне понадобилось бы часа полтора, поэтому я ограничилась скромным ответом:

– Мы с партнером входим в десятку лучших танцевальных дуэтов России и в четырнадцать лучших в Европе.

– Ого! – с уважением протянул собеседник.

Я взяла новую сигарету. Марк Наумович, потягивая вино, о чем-то думал. Я же испытывала легкую дрожь во всем теле, и это ощущение мне совсем не нравилось. Так действовал на меня только один человек, но увидеть его здесь я точно не могла. Я вообще его не видела нигде, кроме как на фотографии.

– А как муж относится к вашему увлечению? Ведь у вас есть муж? – Он кивнул на обручальное кольцо.

Я не могла признаться, чья я жена, – это обострило бы все, да и Костя будет страшно недоволен. Он вообще был против того, чтобы я продолжала танцевать, и я чувствовала, что карьера танцовщицы вот-вот оборвется. Но не признаваться же в этом первому встречному?

– Зачем вам мнение моего мужа? – довольно резко сказала я и сделала глоток коньяка, которым внезапно и подавилась.

Закашлявшись, я выскочила из-за стола и опрометью понеслась в туалет. Отдышавшись, я посмотрела в зеркало, поправила прическу, вытерла выступившие от кашля в уголках глаз слезы и вышла в холл, едва не столкнувшись с высоким темноволосым мужчиной, одетым во все черное. Он буркнул что-то по-армянски – кажется, извинения, и повернул в мужской туалет, а я снова почувствовала какую-то тревогу.

Марк Наумович ждал меня за столиком, участливо поинтересовался, все ли в порядке, и я кивнула:

– Да, извините меня. Нельзя злиться, когда пьешь коньяк.

– К сожалению, мне пора, завтра рано вставать, – извинился он, вставая, – рад был познакомиться с вами, Мэри.

Он пошел к выходу, я тоже допила коньяк, расплатилась и направилась в номер, однако, проходя через небольшой зимний сад, вдруг услышала голос Марка Наумовича:

– Я тебе точно говорю, что он будет. Только что я сидел в баре с его женой.

Я замерла и стала лихорадочно соображать, куда бы здесь спрятаться и послушать, что будет дальше. Марк Наумович сидел на диване под большими пальмами, и подойти ближе у меня не было возможности. Пришлось встать за стойку с аквариумом и молиться, чтобы старик не обернулся и не увидел мой размытый силуэт в аквариумном стекле.

– Шота, послушай меня, – продолжал он. – Костя Кавалерьянц не упустит возможности сорвать куш, он, как я слышал, лыжи навострил из страны, ему бабки нужны. На этом мы его и словим. Нет, Шотик, это точно его жена, я видел их фотографии с Костей. Танцовщица, зовут Мэри, рыжая, худая, высокая. Курит, пьет коньяк. Нет, я понимаю, что сейчас многие пьют коньяк и курят, но ты когда в последний раз видел телку, заказывающую в баре армянский коньяк тридцатилетней выдержки? Чтобы это знать, надо в этом разбираться.