Танго под прицелом

– Да вот то, что тебя Финн умыкнуть пытался, – это и есть наша страховка! Моя и твоя! Сейчас решу, погоди… – Он крепко поцеловал меня в губы, опустил на кровать и вышел так быстро, что полы халата, казалось, захлопали, как крылья.

Я вытянулась на кровати, совершенно ничего не понимая. Как то, что я провела несколько часов в малоприятной компании, может помочь Косте не рисковать ничем в случае завтрашнего выигрыша?

Все оказалось просто. За каждой игрой такого уровня назначается смотрящий – один из наиболее уважаемых катал, он-то и обеспечивает честную игру, привозит с собой колоды карт, чтобы избежать момента «подлечивания» – нанесения крапа, воска или просто незаметных наколок иглой. Смотрящий же следит за тем, чтобы карточный долг был выплачен, а во время игры не возникало казусов. И Костя решил воспользоваться шансом и еще до игры сообщить смотрящему о том, как соперник пытался оказать на него давление.

– Клёпа аж визжал, – со смехом рассказывал Костя вечером, когда мы с ним вдвоем сидели в ресторане гостиницы. – Думаю, все завтра ровно пройдет, так что станцуешь в субботу – и домой.

Ну, уже хоть что-то, потому что партнер мой приуныл, узнав, что, возможно, ни на какой турнир мы с ним не попадем. А теперь хоть европейскую программу станцуем.

– Но тебе завтра придется поехать со мной, – огорошил меня Костя.

– Во-первых, выбьем Финна из колеи, а во-вторых, Клёпа захочет задать тебе вопросы лично.

Ну, только этого не хватало! Я терпеть не могла Костю за карточным столом – он превращался в совершенно незнакомого мне человека: чужого, холодного, расчетливого и такого жестокого, что это чувствовалось даже на расстоянии. Но спорить с ним сейчас тоже не стоило – не надо накануне игры заставлять его нервничать, это я тоже понимала. В конце концов, от его спокойствия и завтрашнего везения зависела и моя жизнь тоже. В прямом, между прочим, смысле.

Вечернего платья у меня, разумеется, не было, и Костя не нашел ничего более умного, чем вытянуть из кофра мою «латину» – простое черное платье с глухим воротником-стойкой и длинными рукавами. Фокус был в том, что вся спина оставалась открытой, а ткань на свету поблескивала, расшитая серебристыми узелками вручную.

– Ты с ума сошел? – возмутилась я. – А туфли?

– Ну ты же танцуешь в чем-то?

– Костя, я убью подошвы, они же из натуральной кожи! В них не ходят по асфальту!

– Я куплю тебе любые, в какие ты потом ткнешь пальцем, а сейчас прекрати ворчать и одевайся, – отрезал муж.

Но я уперлась – туфли привезли мне из Англии, я в них еще на паркете не стояла толком, чтобы выбрасывать:

– А, черт, женщина! – взревел он, выхватывая из кармана пиджака бумажник.