Танец вокруг живота

И Тим с грустью подумал, что обуздать такую девушку ему вряд ли по силам. Никогда она не станет слушаться его беспрекословно.

Но так же отчетливо он понимал, что сделает абсолютно все от него зависящее, чтобы она вышла из этой истории целой и невредимой. И если ему придется пожертвовать собой, что же… Он готов. В его жизни не было ничего более замечательного, чем эта девушка с зелеными, таинственными, кошачьими глазами.

…А тем временем предоставленная самой себе Леся лежала, свернувшись на коврике за передними сиденьями «Форда» Мустафы, и тряслась от страха. У нее ловко получилось вывернуть лампочку, как и советовала ей Кира. Но Леся опасалась, что рано или поздно Мустафа полезет проверить, что там все-таки случилось с этой лампочкой, быстро разберется и обнаружит Лесю.

— И что я ему скажу? — пыталась сообразить Леся.

Ей приходили в голову различные варианты. Но в конце концов она решила изобразить, что от любви и ревности ей начисто снесло крышу. Вот она на свой страх и риск и решила проследить за ним.

— Скажу ему: думала, что он поедет к другой женщине. Все мужчины ужасно самодовольны, — успокаивала себя Леся. — Небось поверит, что я в него настолько влюблена.

К счастью, время для этого разговора еще не пришло. Мустафа был не из тех, кто что-то делает в машине своими руками. К тому же в данный момент ему не был нужен свет в салоне.

Так что у Леси, пока Мустафа гнал на своей машине, было достаточно времени, чтобы обдумать в деталях, что она ему скажет. Минут через пятнадцать Леся поняла, что они сворачивают с шоссе. А еще минут через пять езды по плохой дороге машина наконец остановилась. И Мустафа вышел из нее.

Леся осторожно приникла к стеклу. Вокруг было темно. Ни фонарей, ни огней жилых домов. Справа просматривались какие-то бетонные коробки. По всей видимости, это были недостроенные дома. Возле них образовались рытвины и котлованы, заполненные разным мусором и основательно заросшие бурьяном.

В общем, картина была вполне типичной для не туристической, но быстро застраивающейся Турции. Но почему-то Лесе стало здорово не по себе. Мустафа молча курил, стоя у машины. Но вот он встрепенулся. Вдалеке показались огни еще одной машины. И через некоторое время возле Мустафы затормозила какая-то древняя развалюха, чью марку и год выпуска Леся даже затруднялась определить.

Цвет у машинки тоже был неопределенный. Зато три рожи, которые из нее вывалились, заставили Лесю похолодеть. Рожи были самые что ни на есть бандитские. И нечего уверять, что все турки выглядят именно так. Ничего подобного. Только сейчас Леся поняла, как должны выглядеть турецкие уголовники.

— Вот ведь я попала! — в отчаянии прошептала она.