Танец с нежитью

Высокая, стройная, гибкая, как эльфийский лук, с волосами цвета воронова крыла, она производила обманчивое впечатление хрупкости и беззащитности. И тем не менее имела на своем счету не один десяток удачных дел.

— Даже так? — искренне удивился Сиднер. Значит, все-таки слышал о ней. — Предупреждать же надо.

Его удивление можно понять. Мы с мамой не похожи, как день и ночь. Ни цветом волос, ни ростом, ни лицом, ни фигурой. Все в нас различно. Некоторое время я даже считала себя приемышем. Но мама с улыбкой пояснила, что это все глупости и детские выдумки, внешностью я в отца пошла, а ростом — в бабушку по материнской линии. Ни того, ни другую я в жизни не видела, потому пришлось поверить на слово.

— Почему раньше не сказала? — подозрительно поинтересовался он.

Ежу понятно, первым делом побежит наводить справки об истинности заявленного родства. Пусть себе наводит. Любое его занятие меня вполне устроит, лишь бы держался подальше от меня. К тому же я не имею привычки лгать, если сказанное можно легко проверить, а затем злорадно ткнуть меня носом в собственное вранье.

— Ты не спрашивал, — пожала плечами я.

Маг еще некоторое время побуравил меня пристальным взглядом, но все же не выдержал и спросил:

— Тогда зачем он к тебе лез?

Я в очередной раз пожала плечами. Похоже, жест входит в привычку.

— Да пес его знает. Он не докладывал. Как изловить сумеешь, поинтересуйся у него сам. А может, и не меня вовсе искал, а маму. Мало ли кому она за свою жизнь на хвост наступила. Ботинки у нее подкованные, любому хвосту мало не покажется.

— А где же, в таком случае, сама Калиме? — гнул свое Сиднер, явно решивший устроить допрос, хорошо хоть пока на дому и без пристрастия.

— Так уехала она… на задание, — спокойно пояснила я. — Года три назад. Собралась, поцеловала на прощанье, сказала, чтобы вела себя хорошо, и поехала.

Вот ведь неуемный тип. Все ему надо знать. Если верить изречению о том, что меньше знаешь, крепче спишь, наглец рассчитывает не спать лет десять, не меньше.

— Откуда мне знать? Не я ей его давала, — мило улыбнулась я. — Ты сам — маг. Поспрашивай по своей линии, а то уж три года минуло… Волнуюсь, как бы чего не случилось. Ведь ни весточки, ни строчки…

Маг оглядел меня внимательным колючим взглядом. На такой напорешься, насквозь прошьет, как самый острый клинок. Он явно подозревал меня в чем-то. Интересно, в чем? Не думает же он в самом деле, будто я прячу собственную мать (ну или хотя бы монстра) в подвале? Во-первых, зачем мне эта глупость понадобилась? Во-вторых, Калиме, если она сама не захочет, и вдесятером не удержишь, даже цепи магические не помогут, замок откроет хоть гвоздем, хоть шпилькой для волос.