Танец с нежитью

Верхняя же была сшита из серебряной парчи, с такими высокими разрезами, что совершенно не стесняла движений при ходьбе и позволяла любоваться эльфийским шелком нижней. Пояса я не видела, но и он наверняка был великолепен.

Рядом с фальшивым камином, слегка опершись кистью о мраморную полку, стояла невысокая блондинка. «Вампирша», — тут же догадалась я.

Небесно-голубой шелк вверху плотно облегал ее по-девичьи стройную фигуру, к низу же юбка расширялась, а украшенный золотым шитьем разрез обнажал часть нижнего платья на несколько тонов светлее. Причудливо расшитый квадратный вырез предлагал насладиться видом безупречного декольте, оценить высоту груди, белый атлас кожи и соблазнительную ложбинку, над которой сверкал висевший на широкой золотой цепи чистейший голубой сапфир, оправленный в золото. В мочках ушей незнакомки гордо сверкали сапфиры чуть меньшего размера, но не менее прекрасные. Ее глаза под темными полукружьями бровей сами были подобны сапфирам и сверлили меня морозно-колючим взглядом.

Подросток сидел во втором кресле, не касаясь мягкой спинки и неестественно выпрямившись. Руки напряженно лежали на подлокотниках, словно он в любой момент готов был оттолкнуться и бежать прочь. Ну хотя бы наручников или веревок не видно. Уже плюс. Интересно, а где его пес? Я прислушалась своим вампирским чутьем, но уловила лишь биение сердец вампиров. Любопытно. Они сами его контролируют, чтобы не вызывать подозрений у окружающих, или сердца действительно бьются?

— Посмотрите, кто к нам присоединился, — растянула красивые губы в улыбке вампирша.

«Наверняка красит губы, — подумала я. — Не могут же они быть такими красными от природы?»

— Упырица собственной персоной, — насмешливо добавила она.

— Действительно упырица. — Вампир обернулся и воззрился на меня стальной серостью глаз, будто заметил только что. — И чего же тебе не спится, упырица? И откуда ты вообще здесь взялась? Наш малыш стал наездником?

— Наездником? — возмутилась я. Не знаю, какой именно смысл он вкладывал в это слово, но лично мне ничего приличного на ум не шло. — Он еще ребенок, пошляк!

Вампирша стиснула хрупкие на вид пальцы на полке, и на пол из-под ее ногтей посыпалось мраморное крошево. Сильная, а по виду ни за что не скажешь. Вот уж действительно, первое впечатление бывает обманчиво.

— Как ты смеешь грубить?! — разъяренной змеей зашипела она. — Знай свое место, дикая, иначе проклянешь собственного создателя.

— Требора, что ли? Этот паразит действительно мне так задолжал, что вовек не расплатится. Я его не только каждый день «добрым» словом поминаю, но и пришибить мечтаю. И обязательно пришибу.