Танец Огня

— А твир, как посмотрю, очень старался, — задумчиво произнес парень, разглядывая одну из старинных статуй. У статуи, кстати, нос был отбит, и мизинец на левой руке. — А еще он у тебя в бордовый окрасился… Знаешь, о чем это говорит?

Я в этот момент сидела в одном из кресел и страстно мечтала о кружке крепкого кофе, но не заинтересоваться не могла.

— Нет, не знаю. О чем?

— О том, Даш, что твир тебя принял, — пояснил парень. — Видишь ли, красный — цвет стихии огня, то есть и твой цвет тоже. Обычный, природный окрас меха твиров серый, но если зверек обретает хозяина, и если этот хозяин — маг, окрас меняется соответствующим образом.

— А если хозяин обычный человек? — спросила я. И тут же уточнила: — Ведь на Поларе есть обычные люди?

Водник неохотно оторвался от созерцания бюста мраморной девушки и подтвердил:

— Конечно, есть. Подавляющее большинство жителей нашего мира — обычные, лишенные магии, люди.

— И в какой цвет окрашивается шкурка?

— Если вдруг простой человек решил связаться с твиром, то мех зверя остается серым.

— А… — Я не удержалась и снова зевнула. Потом плюнула на приличия, забралась в кресло с ногами и, пользуясь случаем, продолжила расспросы. Правда, на данный момент меня интересовало не столько устройство мира, сколько дальнейшие планы водника: — Так что ты намерен сделать в этот раз? Опять дождь?

Дорс, который в этот момент разглядывал на стене крошечную картину, откопанную твиром среди хлама, повернулся и одарил очередной белозубой улыбкой.

Понятно, значит — секрет.

— А выбираться из башни как будешь? — не отставала я. — Сегодня ведь выходной. К тому же Каст велел большинству студентов, особенно старшекурсникам, никуда из общаги не выходить.

Эти слова водника не тронули. Он пожал плечами и ответил очень уверенно:

— Разберемся, Даш. Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления.

Я невольно насторожилась. Просто фраза ну явно из моего мира. Это у нас, на Земле, так говорят.

— Дорс, а ты бывал в других мирах?

— Крошка, ты решила устроить мне допрос? — ухмыльнулся блондин. Но все-таки ответил: — Нет, не бывал. Я достаточно силен, чтобы совершить переход, только, видишь ли, несмотря на… — Дорс осекся. Это молчание было странным и мне показалось, что я вот-вот узнаю важный секрет, но водник мотнул головой, подарил еще одну широченную улыбку и продолжил, как ни в чем не бывало: — У меня нет доступа к информации по переходам. Но, веришь, не больно-то и хотелось.

Мои брови взлетели вверх — нет информации по переходам? Как это? Простите, а она что, секретная? Но «синий» понял мое удивление иначе и сказал совсем не о том, о чем хотелось услышать:

— Ну а что там делать? В последние лет пятьсот только два мира могут чем-то удивить или порадовать: Земля и Кшер.