Танец Огня

И он как раз возвращался к себе.

Мое появление на этаже заставило Глуна обернуться. Куратор, профессор, лорд и кто он там еще, окинул меня взглядом с головы до ног и нахмурился.

— Добрый вечер, — старательно пряча руку с бутербродами за спину, сказала я.

— Добрый, — хмуро подтвердил Глун и еще одним долгим взглядом окинул.

А теперь вопрос: как должен реагировать уроженец Полара и куратор курса, при виде студентки в неприличном мини? Вот и я думаю, что неодобрительно. А если вспомнить, кто именно виноват в том, что у меня одежды как бы нет?

Короче, стоя перед Глуном я ждала как минимум смущения, как максимум — предложения сгонять в мой мир за чемоданами и прочим необходимым. Ведь у меня ни тетрадей, ни письменных принадлежностей, ничего. Уж он-то об этом прекрасно знает!

Да ничего! Глун просто кивнул и скрылся в своей комнате.

Желание прийти к нему с просьбой доставить вещи сдохло окончательно. Вот теперь из принципа в «одной единственной» юбке ходить буду! Пусть самого лорда совесть не сожрет, но если у его коллег есть хоть немного этой мифической субстанции, рано или поздно Глуну все, блин, скажут. И без моего участия.

Печально признавать, но встреча с куратором меня просто взбесила. Правда, когда вошла на свой чердак, от злости не осталось и следа. Очень уж трудно злиться, когда на тебя смотрят огромные глаза, в которых уже не голод читается, а искренняя радость.

— Привет, малыш, — сказала я с улыбкой.

— При-и-и, — пропищал твир и подпрыгнул на месте.

А? Это что же? Неужели он и вправду скоро заговорит?

— Какой же ты у меня умница!

Я присела на корточки и протянула руку. Меховой комок подскочил, потерся о пальцы и снова на меня уставился.

Вот никогда не была излишне сентиментальной, а тут… ну просто слезы на глаза навернулись. Этот малыш так много для меня сделал. Больше чем возможно! Он подарил мне настоящий дом.

— Спасибо тебе. Это… — я обвела взглядом преобразившийся чердак и шумно вздохнула, — это великолепно. Ты самый лучший твир на свете. Нет, ты самый-самый лучший.

Кое-кто засмущался. Пушистик потупил глазки, приподнялся на лапках и застенчиво шаркнул ножкой. А я хлюпнула носом и поняла: еще минута и разрыдаюсь, причем исключительно от счастья. Вот только плакать некогда. Не сейчас.

Поэтому вздохнула поглубже, вновь шмыгнула носом и спросила у малыша:

— Бутерброды будешь?

— Бу-у-у! — воскликнул шарик радостно.

Мы подошли к письменному столу, и твир подпрыгнул, вмиг устроившись на столешнице. А я развернула салфетку и положила угощение перед ним.

До этого момента я не особо присматривалась, как малыш ест, а теперь пригляделась. И оказалось, что под шерстью у него скрыт маленький рот с крошечными зубками. Причем зубки, судя по тому, как твир расправлялся с едой, очень острые.