Танец Огня

Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять — девушки на рыжего обычно пачками вешаются.

И хотя я отлично помнила, что Каст мне нужен, но промолчать не смогла:

— Терпеть не могу людей, которые так трясутся над своей репутацией. Для вас мнение толпы — все, а собственного мнения, если присмотреться, вообще нет. Вот и получается: красивая упаковка, а внутри — пшик. Пусто.

Брови парня медленно поползли вверх, глаза округлились.

— Это у меня-то нет собственного мнения? — выдохнул он.

— А что, есть? — неискренне удивилась я. — Если бы ты не строил из себя крутого, а действительно был крутым, тебя бы не волновало, кто что подумает.

Стрела попала в цель. Рыжий застыл в оцепенении, а я спокойно обогнула эту пижонистую статую и пошла дальше.

Так тебе! Утрись, Каст!

Правда, теперь придется искать другого «учителя», но я справлюсь. Главное: начало положено, и я знаю, что нужно, чтобы выиграть эту войну. А если добавить сюда еще и теоретические знания… У-у!

Я ускорила шаг, предвкушая самую желанную на сегодня встречу — встречу с учебниками.

А на чердаке ждал сюрприз! Причем не из тех, после которых заиками становятся, а очень-очень приятный: в мое отсутствие пушистый твир, продолжил хозяйничать, и теперь на чердаке была не только кровать, но и письменный стол. Малыш умудрился собрать его из обломков. Я четко видела — каркас и ящики совершенно разные. Но разве это имело значение?

Пушистик придвинул стол к одному из окон, кстати, тоже совершенно чистых. И над ними теперь висели карнизы, а на одном даже гардины появились.

От такой трогательной и невероятной по объему работы я чуть не расплакалась. Прислонилась спиной к двери и смотрела, смотрела, смотрела… не в силах отвести взгляд.

Из счастливого оцепенения вырвал тихий писк:

Твир, как оказалось, прямо у моих ног сидел. Маленький такой, пушистый, с большими-пребольшими глазами. Только теперь в его взгляде не голод застыл, а немой вопрос и беспокойство.

Я улыбнулась, а малыш вдруг опустил глазки и как будто скукожился.

И тут до меня дошло — я слишком долго стояла и молчала. И вряд ли по моему лицу можно было определить реакцию.

— Ты что? Решил, будто мне не понравилось?

Твир откатился в сторону и замер, не поднимая глаз. Ну, точно.

Я шагнула к нему, и хотя комочек честно попытался отскочить — поймала и прижала к груди. Какой же он теплый!

— Спасибо, — выдохнула я. — Спасибо, маленький…

Слезы все-таки проступили. Я громко хлюпнула носом, и тут же услышала откровенно придушенное:

— Извини, малыш. — Я разжала руки, и твир прытко соскочил на пол. — Просто мне на самом деле очень приятно.

О чем он спрашивал, увы, не поняла. Зато вспомнила об украденном из столовой пирожке, который все это время благополучно лежал в кармане.

— Будешь? — извлекая заначку, хитро спросила я.