Танец Огня

Сперва пламя отставало от меня на долю секунды, но чем дальше, тем сильнее становился этот разрыв, этот диссонанс движений. И еще… я внезапно ощутила жар.

Это было невозможно, этого никак не могло произойти, потому что огонь, я это знала, был истинным. А истинный божественный огонь обжечь неспособен.

Однако этот — жег. Хуже того, он пытался укусить.

В какой-то момент крыло пламени качнулось ко мне, и я сбилась с ритма, потому что пришлось отскочить. И после этого с ужасом осознала: сработал инстинкт, тот самый, который древнее и сильнее любой магии. Инстинкт выживания.

И все. Волшебство кончилось, разбилось, как хрупкая хрустальная ваза.

А в следующий миг меня охватила паника, потому что в пламени мелькнуло женское лицо, и я услышала очень тихое, но предельно злое:

Я замерла, чтобы тут же отскочить, уйти от выпада огненной плети.

Она была ненастоящей, не материальной, она… собственно, огнем она и была.

И я вдруг как-то разом осознала — это конец. Мой конец. Допрыгалась.

Я вновь отпрыгнула, избегая очередного выпада, и помотала головой — нет. Нет!

Что творится снаружи, я толком не видела — стена огня была слишком плотной. Но в какой-то момент она, словно специально, истончилась, показывая одного единственного человека. Вернее, одну единственную женщину. Шанарин.

Жрица центрального городского храма стояла на возвышении, возле одной из колонн, и улыбалась. А мне разом вспомнился весь тот ворох нападок и замечаний, ее намеки и легенда об обретении магии.

Осознание было подобно удару кнутом.

Послышался смех. Тихий, но полный сдержанной ярости. А следом…

На этот раз стена огня не качнулась, просто кольцо начало сжиматься, и меня, несмотря на обжигающий жар пламени, пробил холодный пот.

— Вы не поняли! — сипло прошептала я. — Я не претендую на вашего мужа! Я не претендую на Ваула!

Ответа не последовало, но я поняла — не верит.

И опять зазвучал смех. На фоне оборвавшейся песни барабанов он показался особенно зловещим.

Я хотела закричать, но не смогла — дыхание от жара перехватило.

Это действительно конец. Даже взмолись я сейчас о помощи, в божественную магию невозможно вмешаться. Огонь, призванный моим танцем, не укротить ни одному из магов, потому что это — Истина! Это чистая, дикая стихия, которая не подчиняется никому, кроме высших существ.

И на фоне этого осознания злой рык Каста показался даже не глупостью — абсурдом. Почти таким же чистым, как ненависть, которую испытывала ко мне жена Ваула.

Смех. Кольцо сужается. Еще секунда, и я смогу дотянуться до него рукой. Еще немного, и я сгорю заживо.

— Прекрати, я сказал!

Вот теперь огненная женщина раздраженно прошипела:

Каст не мог расслышать ее ответ. Или все-таки мог?

— Дура! — донеслось сквозь пламя, и мир внезапно изменился.