Танец Огня

А еще он, судя по всему, может эту силу отнять…

И вот интересно — наказывает ли Огненный бог за проявленное к нему неуважение? Потому что, если да, то Глун точно нарывается. А почему?

Но додумывать эту мысль я не стала. Опять-таки не до этого было. Как только мы покинули общагу и вышли в ночной парк, пришлось сосредоточиться лишь на том, как бы не подвернуть ногу.

И не важно, что идем по дорожке. Не важно, что дорожка посыпана белыми камушками, а над нами висит созданный профессором пульсар. Существует такая штука как закон подлости, и у меня нет причин полагать, что на Поларе этот закон не работает.

А потом дорожка завернула за угол башни, и я увидела гигантский костер. Хотя нет, вглядевшись, я поняла, что это вовсе не костер, а здание храма. Просто под влиянием магии по его стенам, колоннам и треугольной крыше скользили причудливые сполохи пламени. Этот огонь не бушевал, не пытался уничтожить здание, а исполнял собственный игривый танец, завораживающий и прекрасный. Он звал меня.

Вслед за куратором я переступила порог храма и остановилась, мысленно поморщившись. В малом зале находилась Шанарин. И у меня не возникло даже тени сомнения, кого именно эта стервозная брюнетка дожидается.

— Даша в полном вашем распоряжении, — подтвердил мое предположение Глун. И в спину подтолкнул, поторапливая.

Черт, как же не хотелось доверять свой внешний вид этой змее. Однако выбора не было.

Я собрала волю в кулак, запихнула подальше страхи и, подарив куратору улыбку, отправилась за той, которая убивала мои нервные клетки на протяжении всей предыдущей недели.

Мы прошли в главный зал, который пока еще тонул в полумраке, поднялись по боковой лестнице и очутились в длинном узком коридоре с цепочками одинаковых дверей по обеим его сторонам, Шанарин решительно толкнула одну из них, и мы вошли в небольшую комнату-келью. Тут к бывшей «учительнице» присоединилась еще одна жрица, помоложе, и вдвоем они занялись, собственно, подготовкой меня к обряду.

Для начала потребовалось раздеться.

С опаской складывая в стопочку вещи, я немного опасалась того, что будет дальше. Очистительные ритуальные процедуры, о которых говорил Глун, ассоциировались у меня прежде всего с купанием и натиранием дурно пахнущими маслами. Но все оказалось проще, правда, не многим приятнее: мне пришлось в одном нижнем белье постоять минут пятнадцать, пока Шанарин ходила вокруг с курильницей наподобие нашего кадила.

Потом ее помощница принесла церемониальную одежду — длинную алую тунику из тонкой полупрозрачной ткани. И надевая «летящее» платье, я вновь убедилась в правильности принятого решения. «Выкручивать лампочки» в подобной одежде — минимум смешно. А вот обуви не предложили — танцевать предстояло босиком.