Танец Огня

Не испортите!

— Каст идет лесом, — с очаровательной улыбкой сообщила я. — Самым-самым дальним.

Дорс не ответил — вместо этого бросил взгляд поверх моей головы, а я инстинктивно повернулась и посмотрела в ту же сторону. Оказалось, водник глядел на рыжего, который сидел не так и далеко, всего через три столика от нас. Ну а его огненное «величество» на меня таращился. Суровый, надутый, хмурый. Под взглядом Каста я почувствовала себя не то чтобы неуютно, но… в общем, я ощутила себя самой вредной ябедой.

— Если я что-то понимаю в этой жизни, — наклонившись к самому уху, прошептал Дорс, — наш рыжий прыщ на тебя запал.

Тот самый «прыщ», конечно, понял, что разговор о нем, и презрительно прищурил глаза. А я не выдержала и рассмеялась. Вот как, скажите, идти на занятия в таком настроении? Мне же после такого палец покажи — ржать буду!

Зато когда настало время встречи с профессором фон Глуном и жрицей храма Огня, смеяться уже не хотелось. За день я ужасно вымоталась и действительно устала от бесконечного потока новой информации, которую впитывал мой далекий от магии мозг.

Еще одним моментом, убивающим всякую радость, оказалось ожидание неприятностей. Пусть на Поларе я провела лишь одну неделю, но за эту неделю достаточно хорошо успела изучить глуновский характер. И была абсолютно уверена — он обязательно будет шипеть и брызгать ядом, что бы я ни сделала. А я, как и любой нормальный человек, жутко не любила, когда на меня кричат.

Куратор ожидал под дверью аудитории, где у нас проходила последняя лекция. И, едва я вышла, подхватил за локоть и немедля потянул в сторону одной из дальних аудиторий.

Где-то там, если верить моей памяти, располагался зал для практикумов по медитации, и я уж было решила, что мы туда и идем, но нет. Конечная аудитория оказалась другой.

Маты на полу тут отсутствовали, зато имелось несколько больших медных чаш и зеркало во всю стену, как в танцевальной студии. А перед зеркалом, спиной к нам, стояла высокая, прямая, как палка, женщина. Брюнетка, со скрученными в тугой пучок на затылке волосами. Одежда незнакомки, если смотреть с позиции этого мира, оказалась странной: на ней было что-то вроде бриджей и короткой туники.

Увидев нас в зеркале, женщина обернулась, и я смогла разглядеть ее лицо — длинный нос, крупные губы, черные, как смоль, глаза и крупная родинка на правой щеке. Ну и алый символ по центру лба, указывающий на то, что она тоже избранная.

Издалека жрица выглядела настоящей красавицей, но когда приблизилась, я заметила морщины, проступающие сквозь толстый слой пудры. Теперь я бы дала ей лет пятьдесят, ну, в крайнем случае, сорок восемь.

Быстро оглядев меня, женщина мягко улыбнулась и сказала:

— Позволь прикоснуться к тебе, дитя.