Танец Огня

Но она ли является причиной столь резкого потепления? Или дело в божественной отметине на моем лбу?

Первый вариант — это терпимо, это приемлемо, а вот второй, честно говоря, очень-очень противно. И, главное, я не знаю, как реагировать на происходящее.

С одной стороны, если все сложится, то учиться мне в этой академии пять лет. Причем в следующем году Каста уже не будет, и факультет выберет нового короля. Как будет относиться ко мне новый лидер огневиков? Что он скажет своим «подданным»? Вполне возможно, меня снова начнут гнобить. Следовательно, чтобы выжить в этой проклятой академии, нужно подружиться с сокурсниками и начинать необходимо сейчас.

Но есть ведь и другая сторона.

Дружба, это как брак — и в горе, и в радости. А в горе их со мной не было. Более того, во многом именно огневики стали причиной этого самого горя. А теперь, когда на меня вроде бы свалился успех, они вдруг решили проявить симпатии. Или дело не в успехе, а в страхе перед Ваулом? Хотя подноготная не важна, потому что ни тот ни другой вариант обретения друзей меня не устраивает.

Я не умею дружить по расчету. Наверное, я дура, но считаю, что лучше быть одной, чем с кем попало. И я не то что не хочу — просто не могу улыбаться этим людям.

Пожалуй, Кэсси единственная, к кому мое отношение было более-менее нормальным. Она, пусть и скрытно, но помогла. Да, она не пошла против большинства в открытую, но я не могла винить девушку за это. Более того, решись она на такой шаг, я бы стала первой, кто сказал ей: «Кэсси, опомнись!».

Выводы? Для меня ничего не изменилось. Все так, как было вчера.

Нет, предъявлять претензии за прошлые обиды или выказывать пренебрежение я не буду, но улыбаться и делать вид, что конфликт исчерпан — тоже не стану. Пусть все идет так, как идет. Время покажет и рассудит.

Именно с этими мыслями я вошла в наполненную ароматом сдобных булочек столовую, взяла поднос и отправилась добывать себе завтрак. Ну а когда взяла еду и развернулась, чтобы проследовать к столику… ощутила дежавю. Только на сей раз за столиком сидел не Каст, а три огневички.

Одну из них я, кстати, очень хорошо помнила — брюнетка с длинным носом, Эстер. Именно она пыталась обвинить меня во время собрания в помощи диверсантам-водникам, и она же радостно улыбалась, когда я вышла из комнаты «нашего величества» в слезах.

Сейчас она тоже улыбалась, но приветливо. И, увидев мое замешательство, махнула рукой, приглашая за столик.

Она что, действительно думает, будто я возьму и подойду? Что сяду рядом с ними, как будто ничего не было?

Ну уж нет, дудки! Кушайте сами. И постарайтесь не отравиться собственным ядом, а то гробы нынче дороги.

Сделав вид, что не поняла жеста Эстер, я принялась высматривать свободный столик.