Танец смерти

Какое-то время они ели молча.

– Винни, – сказала она, и что-то в ее голосе заставило на нее взглянуть. – Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Брось, я ничуть не обижен.

Она снова улыбнулась, темные глаза сияли в свете лампы.

– Знаешь, я просто счастлива, что ты снова на работе.

– Спасибо, – пробормотал Д'Агоста.

– Письмо Пендергаста с того света отвлекло тебя в самый неподходящий момент. Возможно, агентом он был хорошим, только вряд ли был нормальным человеком. Я знаю, ты был ему другом, но думаю... – она запнулась, – что он плохо на тебя влиял. И эта просьба из могилы, всякая чепуха насчет брата... должна тебе сказать, мне это не по душе.

Д'Агоста почувствовал раздражение.

– Я знаю, ты его никогда не любила. Но он был лучше всех.

– Знаю. Знаю. О покойниках плохо не говорят. Извини.

Раздражение сменило чувство вины. Д'Агоста промолчал.

– Во всяком случае все осталось в прошлом. Дело Хулигана многообещающее. Ты снова отличишься, Винни. Я в этом уверена. Все будет, как в прежние времена.

Д'Агоста разрезал куриное бедро и в сердцах бросил нож на тарелку. Это уж слишком. Он не мог больше оттягивать.

– Лаура, – начал он. – Мне нелегко тебе это сказать.

– Что сказать?

Он набрал полную грудь воздуха.

– Я ухожу.

Она замерла, не в силах понять. Затем лицо ее медленно поменяло выражение: на нем отразились неверие и боль, словно у ребенка, которого неожиданно ударил любимый отец. Увидев это выражение, Д'Агоста почувствовал себя так плохо, как никогда в жизни.

– Винни? – спросила она тусклым голосом.

Д'Агоста опустил глаза. Наступила долгая мучительная пауза.

– Почему?

Он не знал, что ответить. Знал лишь, что не может сообщить ей правду. Лаура, дорогая, возможно, мне грозит опасность. До тебя очередь пока не дошла, а я должен быть настороже. Оставаясь здесь, подставлю и тебя.

– Может, я сделала что-то не так? Или, наоборот, чего-то не сделала?

– Нет, – быстро ответил он.

Он должен что-то предпринять, быть с ней поласковее.

– Нет, – повторил он. – Ты замечательная. К тебе это не имеет никакого отношения. Я люблю тебя. Все дело во мне. Наши отношения... возможно, мы немного поторопились.

Хейворд молчала.

Д'Агосте показалось, что он прыгает в пропасть. Ничего он так не хотел сейчас, как остаться с этой женщиной, красивой, любящей, заботливой. Лучше бы он ранил себя, а не ее. И все же он ранил ее, каждым своим словом. Это было ужасно, но у него не оставалось выбора: «...Ты, Винсент, должен принять все меры предосторожности». Д'Агоста знал, что единственный способ спасти их взаимоотношения – и, возможно, жизнь Лауры Хейворд – прервать эти самые взаимоотношения.

– Мне просто нужно немного свободы, вот и все, – продолжил он. – Обдумать все. Поразмышлять о перспективах своей жизни.

Фразы звучали банально, и он замолчал.