Танец лунного света

Спальня Рейфа, постепенно вспоминала она, в его доме, куда он привез ее после сумасшедшего вечера, после того как они обнаружили, что кто-то вломился в ее дом… Воспоминания потихоньку возвращались, смешиваясь со сном, не желающим забываться. Вообще-то это был не совсем сон, скорее еще одно воспоминание, напоминание о времени, когда они с Рейфом были вместе. Оно было таким ярким и живым, что Сара до сих пор чувствовала его прикосновение к своей ставшей очень чувствительной коже.

Сара подтянула простыни к груди. Огонь в камине тихонько потрескивал, давая свет и тепло, но не перегревая воздух. В открытое окно влетал влажный ветер — вестник приближающегося шторма. Как бы уверенно Сара ни говорила, что деньги ничего не значат для нее, она не смогла бы отрицать, что приятно иметь такой вид из окна.

Ветер холодил ее руки и ноги, не прикрытые ночной рубашкой. У нее были рубашки и получше, но она из принципа выбрала свою любимую, заношенную и немного нелепую. Сара крепче обняла себя за плечи, прижимая простыни к груди, покрывшейся мурашками от холода…

Господи, да кого она обманывала?! Ее тело совершенно определенно реагировало даже на мысль о Рейфе. Ее чувства к нему, ее желание быть с ним — такие же настоящие, как и четырнадцать лет назад. После того как он уехал, ей почти удалось убедить себя, что это была всего лишь детская влюбленность, вызванная недостатком жизненного опыта и буйством гормонов. Но после всего, что случилось в последние дни, после нескольких поцелуев, которыми они обменялись, она поняла, что ошиблась. Между ними существовала крепкая связь, и время не смогло ослабить ее. Рейф сделал первый шаг навстречу признанию этой связи, на пути осознания этих чувств. Теперь настала очередь Сары.

Рейф чувствовал, что ему надо встать и размять затекшее тело. Причиной тому была вовсе не ночь за компьютером; напряжение, неутихающее беспокойство было вызвано Сарой, и только ею.

Рейф покатал по столу игрушечный «порше». Черная краска, покрывающая модель, давно утратила блеск, но игрушке было четырнадцать лет, к тому же Рейф не так уж редко вертел ее в руках. Он сам не понимал, зачем сохранил ее; это было смешно, сентиментально и совсем не похоже на него, но он не смог заставить себя выбросить машинку. В конце концов она стала его талисманом, а сейчас — еще и напоминанием, как много Сара значила для него. Пожалуй, даже слишком много."

"Молния вспорола небо, отразившись яркой белой трещиной в черной океанской воде. Через несколько секунд зарокотал гром. Ночь была пропитана влагой и вопросами без ответов. Рейф должен был чувствовать облегчение оттого, что Сара сейчас с ним, но все, о чем он мог думать, — ее оскверненный дом. Он принял душ, переоделся, но напряжение не спало.