Танец кружевных балерин

Ну надо же, первые числа марта, а птицы уже поют. Это значит, что весна совсем скоро.

– Слушаю вас, – сказал Баранов. – Говорите.

– Александр Петрович, с вами говорит следователь Зимин. Я расследую дело об убийстве Лидии Андреевны Кудрявцевой. Это сестра вашей учительницы Надежды Строгалевой.

– Убийство? Вы хотите сказать, что тетю Лиду убили? – В голосе Баранова не звучало ничего, кроме непомерного удивления. – Но зачем? Ах да… Eine Notiz, Statuette, Taste…

– Простите, что?

– Записка, статуэтка, пуговица. Это по-немецки.

Так, про клад этот человек знал. И что это дает?

– Александр Петрович, вам звонила Снежана Зимина? Она еще могла представиться Снежаной Машковской.

– Нет, – твердо сказал Баранов. – Более того, я вообще не знаю, кто это. Судя по одинаковой фамилии, это ваша родственница?

– Это моя жена. Она соседка Лидии Андреевны, и именно она установила, что эта ваша тетя Лида была убита. Вы точно с ней не встречались?

– Да нет же.

– Дело в том, что два часа назад она вызвала такси, чтобы уехать по вашему домашнему адресу.

– Но меня там нет. – Теперь в голосе Баранова звучала растерянность.

– А где вы? Простите, что спрашиваю, но это крайне важно.

– Я за городом. На кладбище. В смысле на могиле Надежды Андреевны Строгалевой."

"Теперь пришел через Зимина удивляться. С чего это Баранова понесло поклониться месту захоронения воспитавшей его женщины именно сегодня, да еще во второй половине дня. Всем известно, что на кладбище ездят до полудня. Он задал вопрос, потому что сейчас значение могла иметь каждая мелочь. Оказалось, что встречу у могилы Строгалевой Александру Баранову назначил Пауль Майер.

– Та-а-а-к, – протянул Зимин, уже запретивший себе удивляться чему бы то ни было. – Вы знакомы с Паулем?

– Нет, незнаком. Просто мне позвонил человек, представившийся этим именем, спросил, знаю ли я историю с кладом, оставленным Клеменсом Фальком в стене дома Надежды Андреевны, сообщил, что является прямым наследником настоящего владельца изумрудной пуговицы, и попросил встретиться.

– Он говорил по-русски?

– Да, причем хорошо.

Проживший достаточное время в России Пауль действительно хорошо говорил по-русски, хотя, конечно, и с акцентом.

– С какого телефона он вам звонил?

Баранов продиктовал номер. Тот самый, с которого звонили и Снежане. Судя по коду телефонного оператора и сочетанию цифр, номер был зарегистрирован в Питере, и это запутывало все еще больше. В ухо Зимину ударил звонок, идущий по второй линии. Он отнял трубку от уха и обнаружил, что это Александра Белокопытова. Вспомнила что-то важное? Снежана вышла с ней на связь? У нее тоже нарисовался Пауль?

– Вторая линия, – кинул он Баранову и переключился. – Да, Александра Дмитриевна.