Танец кружевных балерин

А он начал мотаться между городами, возвращаясь домой лишь на время сессий, а в Питере останавливаясь, разумеется, у Сашки. Той родители снимали комнату в коммуналке, а сама она довольно быстро стала подрабатывать. Сначала санитаркой, потом медсестрой.

Какое-то время у Александра не было никого, кроме нее, потому что он на тот момент немного растерялся, и ничего ему было не надо, кроме искренней любви и нежной заботы, которую Саша давала ему с лихвой. Потом оказалось, что она беременна, и он женился, так было проще. Да и не имел он ничего против, если честно.

Окончив институт, он какое-то время жил в Питере и даже открыл свой бизнес. У него оказалась хорошая деловая хватка, и дела пошли вполне успешно. Он купил квартиру, в которой жил с женой и дочерью, чувствуя себя победителем. Бизнес масштабировался и рос, в какой-то момент оказалось, что в родном городе у него больше перспектив, чем во второй российской столице, для которой он все-таки оставался чужаком. Он вернулся домой, в родительскую квартиру, которую благоразумно не продал."

"Семья осталась в Питере, разумеется, он ездил к ним так часто, как это позволяли дела, а дома жил развеселой жизнью, в которой не было недостатка в женщинах. Он не собирался ни разводиться, ни жениться второй раз, просто Ирина, с которой он начал встречаться, точно знала, чего хочет от жизни. А хотела она перспективного бизнесмена Александра Белокопытова и того, что к нему прилагалось, то есть денег.

Он подозревал, что внезапный приезд Саши не был случайностью. Как бы то ни было, но жена застукала его в квартире с Ириной и не простила. Ей всегда была присуща гипертрофированная гордость. Королевишна, черт бы ее подрал. Они развелись мирно, оставшись друзьями. Во-первых, за много лет привыкли, во-вторых, ради дочери. Белокопытов оставил семье питерскую квартиру и до сих пор помогал деньгами. До недавнего времени их было много, а ему нравилось чувствовать себя щедрым и благородным.

Его вторая жена, будучи на десять лет моложе, далеко не сразу согласилась родить ребенка, так что Гришка появился, когда Александру уже исполнилось тридцать восемь. Сейчас сын готовился получать паспорт, и Александр иногда с тревогой думал о подкрадывающемся исподволь возрасте, а также о на глазах пропадающем кураже, который не позволяел ему обеспечить сыну безбедное будущее.

Тридцатилетняя Алиса уже твердо стояла на собственных ногах, а Гришка нуждался в отцовской помощи. Александру, самому оставшемуся без отца в восемнадцать, казалось это крайне важным, вот только запала почти не оставалось. В последнее время он постоянно находился в скверном расположении духа.