Танец Бешеной

Мы, конечно, будем искать и мнимого Шохина, и тех, кто убил Паленого, и тех, кто так нагло завалился к тебе в гости…

– Если найдем, – печально усмехнулась Даша. – Вы же прекрасно понимаете – без дополнительной информации нам моих гостей не найти. Против которых к тому же нет улик – даже если я узнаю голоса, это ничего не даст. А против лже-Шохина вообще невозможно выдвинуть четкие обвинения. В квартире он ничего не украл, никого и пальцем не тронул, паспорта уже наверняка не существует в природе, дежурным во вневедомственной охране фальшивый паспорт просто привиделся – так адвокат заявит…

– Вот видишь – ни шансов, ни улик. Есть ли тогда смысл ломать голову над неувязками?

– Да, вы правы, – сказала Даша. – Вы кругом правы, а у меня повышенная впечатлительность на почве последних переживаний, мания подозрительности развилась… И я не иронизирую почти, честное офицерское. Все, наверное, так и обстоит – интуиция пошла вразнос… Но у меня занозой в заднице сидит твердое убеждение, что мы увидели кусочек. Этакий краешек сцены, где пляшут яркие маски. А главные события происходят за кулисами. Или, вообще, за три квартала от театра, где шмыгают неприметные люди в неприметной одежде. Назовите это хоть чутьем, хоть антинаучной телепатией, а я от этой занозы никак избавиться не могу…

– А давай попробуем вытащить?

– Ну…

– Если телепатия тебя не подвела и ты правильно медитируешь, существует мрачный, громадный, разветвленный и изощренный заговор, направленный на достижение некоей неизвестной нам цели. Девок убивал не маньяк – они оказались посвящены в жуткие тайны. Или… – Воловиков лихо махнул рукой. – Мечтать – так мечтать! Я детективы тоже на досуге читаю… Истинной жертвой была только одна, а две другие – отвлекалочки.

– Между прочим, и в жизни случалось…"

"– Дарья, не мешай полету творческой фантазии! Я как раз шибко раздухарился, мы ж не на службе… Итак, есть жуткий заговор, глобальная уголовщина – политику не впутываем, мы сыскари, не наше это дело… Все схвачено, все пронизано метастазами, все свидетели куплены, запуганы, либо сообщники. Все врут. Казмина врет, Марзуков врет, Пожидаев врет, и Кравченко, и шлюшка Анжелика, которая Ольминскую с Паленым видела, и Усачев, отец-настоятель борделя, врал, пока не тронулся, и Житенев, пока был жив, тоже врал. Все не так. Усачева спровадили в психушку, художника злодейски подловили, вовсе уж неведомыми путями моментально узнав о нашем с ним разговоре, девочек убивал не Паленый, Мастер – вовсе не Веня, и Житенев не покончил с собой, боясь разоблачения, а его убили. И так далее, и тому подобное.