Танец Бешеной

Пускать за ним «хвоста» в троллейбус я не стал, поехали на машине – все равно на том берегу конечная остановка, подумал, или выйдет на острове, или дотащится до конца, в любом случае держим его прочно. Доехал до конечной. Пошатался там по базарчику, потоптался у киосков, купил в «Фазере» аудиокассету, пару газет – мотивировался, не суетясь и не дергаясь. И опять вернулся к гостинице. Дернул через путепровод к пароходству. Тут у меня уже не осталось сомнений, что он проверяется, а город я знаю малость получше его, и ребят посылать следом не стал. Перебросил машины на ту сторону проспекта, блокировал все окрестности небоскреба. И угадал точно. В пароходстве он пробыл девять минут с копейками, и определенно заходил туда только затем, чтобы провериться еще раз. Тут я понял, что с этой птичкой надо играть серьезно, и быстренько вызвал на смену практикантам парочку весьма квалифицированных экипажей. Француз попер пехом в сторону проспекта Энгельса, в центр, мы его повели…

Даша завистливо вздохнула про себя. Ей, чтобы жонглировать столь непринужденно таким количеством снабженных радиосвязью машин, набитых опытными топтунами, причем ради того, чтобы провести первую, оценочную проверку, пришлось бы стать не менее чем Дроновым. Шикуют частники, ничего не скажешь…

– Лирическое отступление, – сказал майор. – Как только мы убедились, что в гостиницу он возвращаться не собирается, мои ребятки, используя налаженные отношения с персоналом, чисто случайно забрели в его номер, по нелепому совпадению имевший дверь нараспашку…

– Вот этого я не слышала, – сказала Даша. – Нарушение неприкосновенности жилища без ордера…

В самом деле, не всякий знает, что закон приравнивает снятый в гостинице номер к частному жилищу гражданина, и в отношении номера действуют те же непреложные правила. Ну, а то, что закон сплошь и рядом не соблюдается – еще одна российская беда…

– В номере не нашли ровным счетом ничего интересного, – продолжал майор. – Ну ровным счетом ничего – одежда, бритвы и одеколоны, пара книг на русском, блок сигарет… И все равно в чемодане и при ящиках стола этот змей расположил крохотные, аккуратненькие «секреточки». Мои парни их потом присобачили назад, все чисто. Ошибки никакой, все по учебнику – волосок, микроскопические клочки бумажки… Одна-единственная интересная деталька: у него в телефоне стоит клопик. Не наш, корейский. Но тут уж нет стопроцентной уверенности, что это именно ему всаживали, могло от кого-то остаться…

– Точно, – согласилась Даша. – Итак, пошел он…

– Шел себе, шел и пришел в семьдесят пятый дом по Энгельса. Помнишь такой?

– Хрущевка. Семиэтажная, – сказала Даша.