Танец Бешеной

Шагал с ней рядом, вновь в глухом капюшоне – значит, и впредь будет играть прежнюю роль – подбрасывал на ладони ключи.

Возле «Нивы» монументом самому себе возвышался Бортко.

– Выше голову, Рыжая, – сказал он ободряюще. – Подумаешь, немножко жизнь побила… Все хорошо, что хорошо кончается, – покосился на Глеба, фыркнул, дернул головой. – А этот-то хорош, заслуженный артист Шантарской губернии… Когда-то интервью у меня брал, я и не заподозрил ничего такого, даже из кабинета выкинуть хотел за развязность, желтой прессе присущую. Даша, если ты к Дню милиции майора не получишь, я свою фуражку съем, при свидетеле говорю. А эти смершевцы тебя к приличному орденку представляют, руками Дрына. С тебя бутылка, у меня в твои годы ничего и не было на груди, кроме нашего «поплавка»…

Даша, чутьем уловив, что настал краткий миг, когда все можно, набрала побольше воздуха в грудь и послала полковника – семиэтажно. И за Косильщика, и за все остальное – он не мог не участвовать в игре, многое должен был знать с самого начала…

Уселась на стылое сиденье, хлопнула дверцей…

– Насчет ордена – все верно, – сказал Глеб. – Заслужила. И за светлый ум, и за все страдания. И вообще, повторяю, будешь знаменитостью…

– Вы же могли взять их всех гораздо раньше, – упрямо сказала Даша. – И тогда было бы гораздо меньше смертей…

– Не могли. Мы, знаешь ли, внутри страны кое-какими надзорными органами прижаты не слабее, чем вы прокуратурой. Что бы там про нас ни строчили в газетках. Сами мы не берем."

"– Верю, – сказала Даша. – Не такая уж я дура. Может, и не так выразилась… Спецслужб нынче – как блох у барбоски. Вот вы и сидели тихонечко, таскали жар чужими руками, чтобы сгоряча не просчитаться, не заиграться и не получить по мозгам. Могло оказаться, что Москалец хулиганит с двадцать пятым кадром не сам по себе, не из собственной выгоды, а работает на кого-то в столице. Свободно могло оказаться, что это лихие ребята вашего же пошиба, только из-под другой вывески, отрабатывают во глубине сибирских руд новую методику промывания мозгов избирателю – чтобы потом уговаривать его не продавать кангарские акции, а голосовать за нужную рожу. Вот и устроили провокацию…

Глеб усмехнулся:

– Кстати, о провокациях… Я тут слышал про один занятный случай. Некие сыщики никак не могли приловить на горячем одного беспредельщика по кличке Гусар. И случилось так, что, когда этот Гусар ехал на своем сверкающем авто, его вдруг обогнала и на полном ходу обстреляла иномарка с куруманскими номерами. А поскольку у него с куруманскими были старые счеты и кровная вражда, Гусар ужасно обиделся, собрал чуть ли не всех своих орлов, набил тачки незарегистрированными стволами, и помчалась эта кавалькада в Куруман разбираться вдумчиво и круто. Только не доехали.