Танец Бешеной

Паленого-то именно ты там якобы случайно узрел… Когда я оклемалась после вашего угощения, когда приехал Славка, приехал ты, я вам всем трем поставила ловушки, каждому свою. Уж не буду говорить, что навесила на уши тем двум, только они проверку выдержали. А ты – нет. Ты поверил, что меня пока не будет…

– Дай сигарету, – сказал он хрипло.

– … тебе, – сказала Даша. – Предателям не положено.

– Я не предатель. Это ж не работа на мафию.

– Ага, – сказала Даша. – Это дружеская услуга конкретному человечку, а?

– Да, вот…

– Агеев? Чего мнешься? Я, Толя, гораздо больше знаю, чем при вас говорила…

– Ну, Агеев.

– Вот видишь, – сказала Даша. – Похожа я на шизофреничку? С острым галлюциногенным психозом? На чем он тебя подсек?

– Да ни на чем. Я Витальку знаю года полтора. И подрабатывал у них иногда, чего уж там. Калымил по-хорошему, без всякой грязи. Что, я один такой? Куча ребят втихую калымит.

– Вот только они против меня не работали, а ты начал…

– Даша, так получилось. Незаметно.

– Поняла, – сказала Даша. – Ты и тут не оригинален. Сначала тебе предлагают сделать совсем даже крохотный, почти незаметный шажок в сторону. И платят. Потом еще, еще… И все платят, платят… Привыкаешь к этим денежкам и к этим шажкам, они ж крохотные такие. Наконец, предлагают и пошире шагнуть, а ты уже на бабках сидишь, как на игле…

– Ну, а что? – вскрикнул он.

– Ты потише."

"– Что – тише? – агрессивно сказал он, но больше уже не орал. – Даша, ты сама по себе. У тебя дети по лавкам не пищат. То любовник платьице подарит, то папочка денег подбросит. Ты-то никого не кормишь. А я кормлю, ясно? Лидка у меня получает сто восемьдесят пять, да и то задерживают по три месяца. Ты бы хоть раз в жизни попробовала ребенку объяснить, почему вон тому бутузу папка покупает большую мороженку за семь штук, а ему папаня не может купить даже самое дешевое, за две. Ты глаза у ребенка при этом видела? Он же даже не хнычет, он не понимает…

– Ну ладно, а вот вырос он у тебя, – сказала Даша. – И сказал ты ему: сыночка, чтобы тебе купить мороженку, я своих продал, офицеров. Погоны запачкал, честь запачкал…

– Он эту честь жрать не сможет.

– Ну, а все-таки? – спросила Даша. – Блядь ты такая, мы сыщики, офицера… Что он тебе скажет? Знаешь, почему эта философия на хрен не годится? Потому что, если так жить, кто-то другой твоих детей продаст в бордель для гурманов, а потом точно так же будет тебе смотреть в глаза и объяснять, что его дети кушать хотели… Это сплошной беспредел, если такую философию принять… Волк чужих волчат и то не жрет…

– Тебя бы на мое место, – сказал он с непроницаемым лицом.

Даша видела, что он глух к любым аргументам. Да и сама не собиралась долго напирать на мораль – и поздно, и абсолютно нерационально…

– Сколько он тебе платил?

– Мне хватало.