Танец Бешеной

И начал быстро таять. Она застыла на пороге, не в силах ни выскочить, ни пройти дальше.

Дым растаял совершенно. С дешевенькой люстры в коридоре свисал подвешенный за шею черный кот – неподвижный, здоровенный, желтые глаза вытаращены на нее, пасть оскалена, мех встопорщен. Это бы еще ничего, а вот дальше… Она же выключила свет, уходя утром!

В самом конце ярко освещенной прихожей лежала отрубленная голова – в подсохшей уже луже крови. Вернее, не лежала, а стояла на очень аккуратно, должно быть, перерубленной шее. Женская голова, рыжеволосая, волосы растрепаны, глаза смотрят стеклянно, жутко, и в лице что-то очень знакомое, если собрать всю силу воли и присмотреться спокойно…

И тут она поняла, что это ее собственная голова. Отрубленная. На полу. В луже крови.

Кто-то гладил ее по спине под пуховиком, под свитером, под рубашкой – словно бы мохнатой, холоднющей лапкой. По телу прошла волна жара, показалось, волосы начинают шевелиться.

Даша зажмурилась крепко-крепко, ущипнула себя за левую ладонь, больнехонько, с вывертом. Открыла глаза.

Все осталось по-прежнему: неподвижно висел на люстре черный кот, голова стояла на том же месте. Губы посиневшие, рот приоткрыт, из левого его уголка свисает что-то, похожее на противного розового червячка, и это не язык…

Даша так и стояла, едва пройдя за порог. Дверь оставалась распахнутой, на лестнице – тишина. Гробовая. Гробовая змея, шипя, между тем выползала… Страшно было шелохнуться, казалось: вот шевельнешься чуточку – и начнется… Она с отчаянной надеждой вслушивалась в окружающую тишину, густую, вязкую, рассчитывая, что зазвучат чьи-нибудь шаги и видение от появления постороннего человека как-то само собой сгинет, рассосется, исчезнет…

Никого не было. Время позднее. Даша понимала, что с ней происходит что-то нехорошее, болезненное, но никак не хотела верить, что сходит с ума. Но ведь б ы – л а овчарка! А потом ее не стало…

Еще одна попытка. Отступила на лестницу, заперла дверь на оба замка. Постояла, прислонившись спиной к стене рядом с дверью. В полдюжины затяжек прикончила «соверенину». Неумело перекрестилась, повернулась и зазвенела ключами.

Все осталось, как было. И кот, и голова. Нужно на что-то решаться, не торчать же здесь…"

"Достала пистолет – уж с ним-то все было в порядке, – вошла в прихожую. Медленно вытянула руку, отметив, что кот отбрасывает тень и голова отбрасывает тень, коснулась черного меха. И почувствовала пальцами мех, а под ним – окоченелое тельце. Немного приободрившись, прошла к голове, присела на корточки. Потыкала стволом пистолета – плотное, чуть подается под нажимом. Примостившись так, чтобы не наступить на подсохшую кровь, протянула левую руку и коснулась пальцами век своего двойника.